Библиотека

Кот, который пел для птиц стр. 11

Размер шрифта
-
+
Тема

ней была длинная тяжёлая плотная юбка, надетая поверх фермерских рабочих штанов; а ещё — несколько мужских рубашек и свитеров. Она расхаживала по грубому дощатому полу в мужских сапогах, которые были ей велики.

— Сколько лет вы были замужем, миссис Коггин?

— Шестьдесят. Это кресло Берта. — Она плюхнулась в большое кресло и положила ноги на деревянный ящик. — И эти сапоги — тоже Берта.

— Вы всегда владели этой землёй?

— Начинали-то мы с одного акра. Обрабатывали его вместе. А лошади-то у нас и не было. Так я впрягалась в плуг — молодая тогда была. Сейчас мне девяносто три. Сама справляюсь с работой по дому. Выращиваю себе репу и капусту. Вожу свой грузовик.

— Но как же вы справляетесь с таким большим участком, миссис Коггин?

— Как Берт преставился, землю стали обрабатывать молодые парни. Сто акров — до самой реки. Теперь-то, с большими машинами, не в пример как легче. А парни-то эти хорошие, ничего не скажу. Платили мне за аренду, все двадцать лет платили, кажный месяц — завсегда платили.

— Пожалуй, я их знаю — это братья Макби.

— А больше я не сдаю землю в аренду. Продала всё-всё! И теперича не надо платить налоги, и я могу тут жить без всякой арендной платы. Этот-то, новый парень — он землю любит, ну прямо как Берт. Собирается посадить не токмо рожь да пшеницу, а ещё всякое такое для еды: ну, картофель там, бобы.

— Похоже, у вас всё по справедливости вышло, и никто не внакладе. Вы всегда жили в этом краю, миссис Коггин?

— Нет. Я выросла в Литл-Хоуп.

— Тогда вы, вероятно, знаете Гомера Тиббита. — Этот удалившийся на покой директор школы был теперь официальным историком округа.

— Да уж. Он жил на соседней ферме. Ох уж и старалась я завлечь этого парня, да всё без толку: он вдруг раз — и отправился в школу, а я тогда вышла за Берта. Хороший был фермер и хороший человек. Трёх сыновей я от него понесла. Все они разъехались. Кто знает, где они сейчас? А может, и преставились.

— Вероятно, у вас есть правнуки.

Она пожала плечами:

— Не знаю, где они.

Квиллер бросил взгляд на ручной насос в кухонной раковине. Потом сосчитал масляные лампы — их было четыре.

— Я не вижу у вас электрических ламп.

— А они мне без надобности.

— У вас есть телефон?

— Нет. Токмо деньги бросать на ветер… Хотите ещё кофе?

Он вежливо отказался. Хотя Квиллер и славился своей любовью к хорошему кофе, напиток, который целое утро настаивался на керосинке, оказался слишком крепким для него.

— Что вы думаете о своих новых соседях через дорогу? — спросил он.

— Чума их забери! Пишут письма в газету про грязь! Это добрая, честная фермерская грязь, и мы привозим её с поля вот уж семьдесят лет! Пущай забирают свои картинки и едут в какое другое место. Приезжают сюда на всех этих машинах, загрязняют воздух и пугают моих кур! Мы, говорят, художники, во как! Небось, рисуют картинки, на которых все в чём мать родила!

— Надеюсь, все мы сможем жить в мире, — сказал Квиллер.

— Ну, я-то не стану писать писем в газету. Я не сую нос в чужие дела. Мне девяносто три.

— Ваши собаки очень

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.