Кот, который пел для птиц стр. 13
и сладкий стол из семи блюд. Затем Беверли вернулась к своей работе.
Мужчина на стремянке, не знакомый Квиллеру, терпеливо ждал дальнейших указаний. У него была запоминающаяся внешность: копна седых волос и очки в золотой оправе, делавшие взгляд дружелюбным.
— А теперь — другой ряд ламп, — командовала миссис Форфар, жестикулируя. — Опустите их все… Сначала одну налево… Другие наверху прямо… Нет, вон ту чуть правее и выше, выше!.. Не так высоко! Чуть левее!
Седовласый помощник повернулся к ней и, поймав взгляд Квиллера, с улыбкой пожал плечами. И тут Квиллер сочинил настоящую китайскую пословицу: «Человек на стремянке, которым руководит женщина снизу, — нехорошо».
И всё же он решил, что менеджер по-своему привлекательная женщина, с пышной грудью, но стройными бёдрами. И уж она-то не была одета в синий рабочий халат! Нет, на ней был ярко-жёлтый брючный костюм.
Неторопливо продвигаясь к студиям, Квиллер услышал громкий мужской голос, который раздражённо говорил:
— Чего они надеялись добиться? Они одурачили моих детей! А у моей дочки слабое сердце, и у неё мог быть сердечный приступ!
— А что там такое случилось? — спокойно спросил другой мужчина, не выказывая особого интереса.
Заглянув в студию, Квиллер увидел художника, трудившегося у мольберта, в то время как позирующий ему человек сидел в кресле на помосте. Натурщик, которому не сиделось спокойно, был Честер Рэмсботтом, член комиссии округа и владелец ресторана. Самоуверенный, властный субъект с редеющими волосами.
— Я вам скажу, что случилось! — заявил он воинственным тоном. — Это была дурацкая затея! А налогоплательщикам ещё придётся раскошелиться! Они и не подумали посоветоваться со мной, и хотелось бы мне знать почему! Детей надули, заставив смотреть эту поддельную аварию, и они купились! Их оскорбили, посчитав дураками. Чёрт возьми, я этим ещё займусь!
А ну-ка заткни свою пасть, придурок! — донёсся пронзительный голос из соседней студии.— Кто это сказал? — вскинулся член комиссии, приподнявшись с кресла.
Эй, крошка! — произнёс тот же голос, затем последовал одобрительный свист. —Ха-ха-ха-ха-ха!Квиллер тихонько перешёл в соседнюю студию. Там он увидел у чертёжной доски молодую женщину, которая давилась от смеха, прикрывая лицо руками. В большой клетке сидел зёленый попугай с красными пёрышками на хвосте. Он мигал, раскачиваясь на своём насесте.
— Полли хорошая! — обратился к нему Квиллер. — Полли красивая!
А не пошёл бы ты, козел! — невежливо ответил попугай.Художница подскочила к клетке и накинула на неё одеяло.
— Простите! Вы мистер К., не так ли? Он не любит, когда его называют Полли. Его имя Джаспер.
— Он ваш? — спросил Квиллер недоверчиво, разглядывая миниатюрную молодую женщину, больше походившую на двенадцатилетнюю девочку, с невинным взглядом больших карих глаз.
— Его подарил мой бойфренд, а мама не разрешает мне держать домашних животных, вот он и живёт здесь, пока у меня нет своей квартиры.
Квиллер обвёл взглядом комнату. Во всех студиях вдоль боковых стен шли узкие полочки для произведений искусства — в рамочках и без. Здесь на полочках было полно изображений бабочек. На приставном столике он заметил энтомологический справочник, керамическую восточную вазу, разрисованную мотыльками, и пиалу с арахисом.
— Значит, вы Девочка с Бабочками, — заключил он. — Не возражаете, если я вас буду так называть?
— Нет, мне даже нравится, — ответила она. — Вы любите бабочек?
— Вообще-то, я никогда особенно не обращал на них