Кот прямо с неба стр. 35
повернуться на бок. Даже попыталась сбросить кота с кровати, но по всему было понятно, что у Фимы приступ общения.
– А знаешь, что мне рассказал Гагарин во время моего полёта из окна прошлым летом?
Ну, тут уже только тапка… силы мои закончились.
Утром, к счастью, обе ноги были одинаковые.
– Фу, как скучно, – фыркнул кот.
Потом икнул и добавил: «И день у тебя будет скучный».
Но день был отличный, не знаю, чего Фима взъелся. У Вари новая причёска, Паша наконец дорос до верёвочного парка, пили какао-кофе в любимой кондитерской, и нас даже почти не замочило.
А главное… главное – мы сегодня спасли бражника. Его, видимо, сбило дождём, и он пытался оторвать крыло от асфальта, когда мы подъезжали к дому. Паша выскочил, поднял его, начал дуть на крылышко – помогал сушиться. Но бражник только послушно сидел и трепетал, как листик на ветру. Тогда Паша сначала отнёс его на балкон, потом минут через двадцать побежал проверять – мотылёк ещё сидел, – и Паша отнёс его к деревьям, там он – ура! – полетел.
– Как думаешь, бражник меня запомнит? – спросил трогательный наш Паша.
– Ага-ага, – влез Фима в разговор. – В гости позовёт и брагой напоит.
– Злой ты, Фима, кот.
– Сама ты фимакот.
20 маяЧто-то громко рухнуло в квартире. Я подскочила в надежде, что, может, это мешок денег свалился с небес, но нет – это Фима, конечно.
Он полез на полку, где стоят кошачьи вкусняшки. Кошки за эти вкусняшки готовы продать хвосты. Что-то пошло не так у кота во время восхождения, поэтому он рухнул. Вкусняшки полетели следом.
Я застала Фимозного за попыткой вскрыть заветный пакетик. В лапе блестела отмычка.
Я уже давно перестала что-то объяснять Фимозятине по поводу совести и моральных ценностей. Забрав пакетик без особого сопротивления со стороны воришки, я плотно закрыла шкаф. И тут…
Тут я услышала, как громко и прекрасно поют птицы. Тот чудесный момент, когда уже свет, но ещё не солнце, не слышно ни одной проезжающей машины, и только щебет…
Я вернулась в постель, легла и стала слушать птиц, мне очень хотелось, чтобы эта музыка заполнила мой сон. Но, конечно, тут же началось: шкрон, шкрон, шкрон.
Это кот скрёб шкаф.
– Фима, ты мешаешь мне слушать птиц, – шикнула я.
– Кого?!
Фима навострил уши.
– Ты глухой? Послушай, как они поют божественно. И отойди уже от шкафа, ты всё равно ничего не получишь. Могу тапочку кинуть.
– А ты хоть понимаешь, что они поют?
– А ты понимаешь?
– Конечно. «О моё пёрышко, о моё пёрышко, о моё пёрышко, век бы смотреть…»
– А дальше?
– Всё. Они поют только одну строчку. Просто ударение меняют. То пЁрышко, то пёрЫшко, то пёрышкО.
– Ты-то откуда знаешь? – я разозлилась на кота. Не может быть, чтобы райское пение так переводилось.
Кот подошёл ко мне поближе. Сел в позу жалкого существа, изрядно побитого жизнью, даже уши немного свесил.
– Я выучил язык птиц, когда летел из окна почти год назад. Этот полёт оставил неизгладимый след в моей…
– Я не дам тебе вкусняшек! – отрезала я.
– Блин, – сказал Фимозный. И пошёл в туалет рыть наполнитель. Птиц я так и не послушала.
26 маяПозвонили Татьяна и Михаил. В слезах.
– Это ужас! – плакала Татьяна. – Оказывается,