Кот в мешке, или Анатомия одной измены стр. 43
в далёкой галактике, есть планета, на которой живут носороги. И они тоже любят друг друга. Они тоже проходят через трудности и остаются вместе.
— Кирюш, — говорит Антон, — я хочу сделать тебе предложение.
— Мы уже женаты, — напоминаю я.
— Я знаю. Но я хочу предложить тебе кое-что другое. Я хочу предложить тебе новый этап нашей жизни.
— Какой?
— Я хочу, чтобы мы открыли второй филиал клиники. Вместе. Ты — маркетолог, я — врач. Мы — команда.
— Антон, — говорю я, — это гениально!
— Правда? — он улыбается.
— Правда. Я готова работать с тобой. Я готова строить будущее. Я готова быть с тобой каждый день.
— Это будет сложно, — предупреждает он.
— Я знаю. Но мы справимся. Мы всегда справляемся.
Мы обнимаемся. И я чувствую, как внутри меня разливается тепло. Это счастье. Настоящее. Без ревности, без подозрений, без хомяков.
На следующий день я просыпаюсь и понимаю, что я — счастлива. У меня есть муж, который меня любит. Есть дети, которые меня обожают. Есть работа, которая мне нравится. Есть друзья, которые меня поддерживают. Даже Галка. Особенно Галка.
Я встаю, готовлю завтрак, бужу детей и Антона. Утро начинается с обычного хаоса: Миша плачет, Матвей хочет мультики, Лиза рисует носорогов. Антон бегает по дому, пытаясь найти свои носки. Я стою на кухне и улыбаюсь.
— Кирюш, — кричит Антон из спальни, — где мои носки?
— В ящике, — отвечаю я. — Третья полка, слева.
— Спасибо! — кричит он.
Через пять минут он выходит в носках, целует меня и говорит:
— Ты — мой ангел-хранитель.
— А ты — мой герой, — отвечаю я.
Мы завтракаем. Дети болтают, смеются, проливают сок. Миша умудряется испачкать в каше Лизу. Матвей пытается накормить носорога (игрушечного) своим хлебом. Антон смеётся, я смеюсь, и в этот момент я понимаю: это и есть счастье. Не идеальное. Не глянцевое. А настоящее. С кашей, носками и носорогами.
— Антон, — говорю я, — а ты помнишь, как я чуть не утопила того хомяка?
— Кого? — переспрашивает он.
— Того самого. В первый день моей работы.
— А, помню, — говорит он. — Ты схватила его, и он чуть не выскользнул у тебя из рук. Ты была такая растерянная, такая смешная. Я влюбился в тебя заново.
— Правда? — я удивлена.
— Правда. Ты была такой искренней. Ты не боялась показать свою слабость. Ты просто делала своё дело. И я понял, что ты — самая сильная женщина, которую я знаю.
— Спасибо, — говорю я. — А ты помнишь, как я обвинила тебя в измене с пауком?
— Помню, — смеётся он. — Ты была готова убить меня сковородкой. Я до сих пор вздрагиваю, когда вижу сковородку на кухне.
— Прости меня за это, — говорю я.
— Не за что прощать. Ты просто любишь меня. И это — самое главное.
Мы завтракаем, собираемся и едем в клинику. Теперь мы ездим вместе. Мы приезжаем, открываем двери, встречаем пациентов. Я отвечаю на звонки, веду соцсети, успокаиваю клиентов. Антон оперирует, лечит, спасает. Мы работаем как единый механизм. Как команда. Как семья.
Сегодня у нас сложный день. Привезли собаку с переломом лапы. Антон оперирует, я ассистирую. Я держу инструменты, подаю салфетки, вытираю пот с его лба. Он смотрит на меня и улыбается. В его глазах — любовь. И благодарность.
— Кирюш, — говорит он, — ты — лучшая