Кот в мешке, или Анатомия одной измены стр. 9
убила свою самооценку, которая и так еле держалась на плаву. Я переодела Мишу, успокоила Матвея, который уронил планшет и требовал новый, и начала готовить обед.
Но мысли не давали покоя.
"Он дарит ей цветы. А мне — нет. Он улыбается ей. А мне — только когда я прошу. Он говорит: "Ты гений". А мне — "Ты устала, поспи"."
Я резала морковь и представляла, что это лицо Алины. Нож так и ходил по разделочной доске: вжик-вжик-вжик.
— Только попробуй, — шептала я, нарезая морковь крупными кусками, — только попробуй мне изменить...
— Мам, — сказал Матвей, глядя на меня широкими глазами. — Мам, ты с кем разговариваешь?
— С морковью, — ответила я. — Она у меня… грустная.
— Грустная морковь, — повторил Матвей и засмеялся. — Ты смешная, мама!
— Да, я такая, — улыбнулась я сквозь зубы.
Я поставила суп вариться, усадила всех за стол, дала каждому по тарелке и села напротив. Я смотрела на детей и думала: "А что я делаю? Я собираюсь разрушить семью из-за букета? Ну, подумаешь, подарил коллеге цветы на день рождения или на восьмое марта. Может, у неё день рождения?"
Я полезла в телефон и загуглила "Алина Ветврач". Нашла её страницу. И там, в заметках, было: "30 октября — день рождения". Сегодня было 29 октября. Наверное, он готовил подарок на завтра.
— Идиотка, — сказала я себе вслух. — Идиотка. Ты готова убить мужа из-за того, что он поздравил коллегу с днём рождения на день раньше.
Но рациональные мысли боролись с гормонами и усталостью. И гормоны побеждали с разгромным счётом.
Я решила действовать. Радикально. Я надела джинсы (ура, налезли!), футболку (слава богу, без пятен), собрала волосы в пучок, накрасила губы старой помадой, которую нашла на дне косметички, и объявила:
— Дети, мы едем к папе!
— Ура! — заорал Матвей. — К папе!
— В зоопарк? — уточнила Лиза.
— В ветеринарную клинику, — сказала я. — Будем смотреть, как папа спасает... носорога.
— А у носорога есть сердце? — спросила Лиза.
— Есть. Огромное. Больше, чем у всех нас. — Я снова мысленно поблагодарила Антона за все его рассказы.
Через сорок минут сбора, поисков пропавшей соски, переодевания Миши, который умудрился измазаться, и поисков Матвеевых кроссовок, мы вышли из дома. Я загрузила всех в машину, пристегнула, пересчитала (раз, два, три — все на месте) и поехала в клинику.
По пути я репетировала свою речь.
"Антон, ты мне объяснишь, что это за букет? Кто тебе сказал дарить ей цветы? И почему ты мне не даришь?"
Нет, слишком агрессивно.
"Антон, я видела фото. Мне больно. Объяснись, пожалуйста".
Слишком жалобно.
"Антон, я тебя убью".
Вот это лучше.
Я припарковалась у клиники "Белый клык". Это было красивое здание с большой вывеской и нарисованным белым волком. Антон гордился своей клиникой. И я гордилась. Когда-то. Пока она не стала его второй женой.
Я взяла Мишу на руки, за руку повела Матвея, Лизу взяла за другую Матвея, и мы вошли внутрь.
В клинике пахло антисептиком, лекарствами и собаками. За стойкой сидела администратор Марина, которую я знала сто лет. Она была в очках и с вечно уставшим лицом.
— Кира? — удивилась она. — Антон не говорил, что вы придёте.
— Сюрприз, — улыбнулась я фальшиво. — Где он?
— В операционной. Там... ну, сложный случай.
— Носорог? — спросила я.