Библиотека

Коварная обольстительница стр. 42

Размер шрифта
-
+
Тема

части мозга все же имеют место, но они компенсируются за счет других частей мозга, и все функционирует почти нормально. А бывает…

– Бывает что? – спросил он.

– Все зависит от того, какая часть мозга была поражена и насколько сильно. У моей бабушки тоже был инсульт. Так вот, она частично потеряла способность контролировать свое поведение в обществе…

– Бедняга!..

Эмили откусила кусочек сэндвича и помотала головой.

– Да будет тебе известно, Коул, – сказала она, промокнув уголки рта салфеткой, – что моя бабуля прожила долгую и на самом деле счастливую жизнь после удара.

– Намного более счастливую, чем окружавшие ее люди?

Эмили понимала, куда он клонит и о чем спрашивает.

– Бывали дни, когда она была единственной, кому было хорошо, но в основном было хорошо всем.

Коул надолго задумался. Эмили уже покончила со своим сэндвичем и доедала капустный салат, когда он прервал молчание:

– Прости меня за такой вопрос, но как твоя бабушка умерла?

Он явно не мог не думать о худшем.

– Бабуля врезалась в автобус. – (Ужас появился на лице Коула.) – Точнее, – добавила Эмили, – стукнула своим ходунком в левую переднюю часть городского автобуса.

Хмыкнув про себя, Коул покачал головой.

– И чем вся эта история закончилась?

– Она ударилась о край тротуара, сломала бедро, и ее положили, в частную клинику, чтобы она там поправлялась. Какое-то время так и было. Но потом ее разум затуманился, и в конце концов бабушка угасла. Говорили о душевном расстройстве.

– Это многое объясняет, как ты понимаешь.

Да, она понимала. И может быть, теперь, когда он тоже понимал, он по-иному посмотрит на свое решение относительно бабушки.

Коул откинулся на спинку стула и задумался. Она увидела, как он погрузился в воспоминания. Его глаза повлажнели, он откашлялся.

– Всем, что есть во мне хорошего, я обязан своей бабушке, – сказал он, моргая, и потянулся за своим бокалом.

Сделав глоток, он продолжил:

– Ребенком я проводил все летние месяцы и праздники с бабушкой. Ни разу в жизни я не слышал, чтобы она сказала хоть одно плохое слово о моей матери или отце. Ни единого. Но когда я оглянулся назад, став взрослым, я понял, что родители были слишком заняты собой. Бабушка заполнила эту брешь. В каждый День благодарения, в Рождество и Пасху мы устраивали обед в приюте для бездомных. Они были такими грязными, жалкими… В большинстве своем сумасшедшими… Не могу сказать, сколько раз я видел, как бабушка садилась рядом с ними, обнимала за плечи и рассматривала вместе с ними потрепанные старые фотографии, которые они доставали из своих котомок. Фотографии их матерей, детей, приятелей военных лет, любимых в детстве собак. – Коул тихо засмеялся. – И она всегда находила время, чтобы их выслушать и пожалеть. – Он облокотился на стол. – Знаешь, у нее всегда была с собой пачка однодолларовых купюр. Сколько денег она опустила в ящики для пожертвований за все годы! Вспоминая об этом, я думаю, что карандаши из индейской резервации лишь капля в море адресованной бабушке благодарности.

– Карандаши? – повторила она.

– Три набора адресов и коробка с карандашами из кедра пришли с сегодняшней почтой. Она отправила деньги на профессиональное обучение, а в знак благодарности ей прислали карандаши.

– Это так важно – сказать «спасибо».

– И «пожалуйста», а также «разрешите», и «извините»,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.