Коварная обольстительница стр. 45
старуха. Я ни в коей мере не инвалид и не собираюсь терпеть, чтобы ко мне относились как к инвалиду. Это ясно?
– Да, мэм, – сказал Коул уважительным, если не кающимся тоном.
– Эмили! – обратилась, повернувшись к ней, Ида.
И у Эмили екнуло сердце.
– А тебе тоже ясно?
Голос Эмили дрогнул, когда она ответила:
– Да, мэм.
– Хорошо. – Ида повернулась и осторожно направилась в гостиную со словами: – А вот теперь, когда мы закончили наш разговор, я сяду.
Коул, шедший за бабушкой, заметил:
– В разговоре обычно участвуют более одного человека.
Ида, опустившаяся в кресло с подголовником, возразила:
– Можете разговаривать сколько угодно, когда я уйду в свой кабинет, чтобы написать благодарственные письма. – Она повернула голову в направлении софы и спокойно сказала: – Садитесь.
Они подчинились и сели на некотором расстоянии друг от друга.
– Вы читали предписание доктора?
Оба кивнули.
– И знаете, какие лекарства я должна принимать? И что от них не стоит ждать никаких чудодейственных результатов?
Оба опять кивнули.
– Хорошо. Эмили, установили ли уже в Центре балетный станок?
– Зеркальную стену сделали вчера утром, – доложила Эмили. – А станок установят сегодня около трех. Во всяком случае, так мне обещали.
– Тогда мне надо быть там в четыре часа, чтобы приступить к занятиям для моей физической реабилитации.
Коул покачал головой.
– Не знаю, бабушка. Это…
– Коул!
– О господи, – пробормотал он, опустив голову.
– Понимаю, что вы с Эмили имеете самые лучшие намерения, но я не нуждаюсь, чтобы со мной нянчились, и не потерплю, чтобы меня удерживали. Независимость – штука хрупкая, она не терпит компромиссов. Я не откажусь от своей независимости до последнего вздоха.
Старушка переводила взгляд с одного на другого, и они послушно ответили в унисон:
– Да, мэм.
– Эмили, насколько я помню, тебе осталось чуть более недели до торжественного открытия аугсбургского Центра творчества. Я не ошиблась?
– Восемь дней.
– Тебе еще много осталось сделать?
О, черт!
– Да, много.
– Тогда полагаю, что тебе лучше направить свою энергию на завершение твоего проекта, а не крутиться вокруг меня и не ждать, чтобы немедленно подхватить меня, если я завалюсь назад.
И откуда Ида знала, что она это делала?
– Коул! – обратилась Ида к внуку. – Насколько я понимаю, ты руководишь бизнесом. Кто тебя замещает сейчас?
Он запнулся, потом ответил:
– Мое личное присутствие не настолько необходимо.
– Вот как? – воскликнула Ида тоном паука, поймавшего муху. – Кто же звонил тебе тогда сегодня утром как раз перед приходом доктора?
Коул покраснел. Ида уже знала ответ. Они оба поняли, кто звонит, в ту же секунду, как он взял трубку.
– Джейсон.
– И что же
такого сказал тебе твой помощник? Что заставило тебя выйти из комнаты, чтобы твой ответ не могли услышать?
Он вздохнул и только молча посмотрел на нее.
– Совершенно очевидно, что тебе пора вернуться к работе.
– А что, если я этого не хочу? – возразил Коул.
Ида медленно подняла седую бровь.
– Если ты считаешь нормальным отвечать как семилетний ребенок, тогда совершенно определенно тебе пора снова заняться своим бизнесом. – Она снова поочередно посмотрела на них. – Благодарю вас обоих за доброе отношение, за помощь. Я глубоко тронута и навсегда запомню вашу заботу обо мне. И, пожалуйста, поймите, что из любви к вам я категорически настаиваю, чтобы