Коварные драгоценности стр. 7
одноразовую тарелку. У меня есть несколько штук.
— Надеюсь, вы нашли их не в урне?
— Нет… — Тоня облегченно выдохнула. — На свалке. — И, заметив, как вытянулось ее лицо, с улыбкой добавил: — Но вы не волнуйтесь, они в упаковке были. Некондиция.
Он разложил чахохбили по тарелкам. Выглядела курица очень аппетитно, а Тоня ужасно хотела есть, поэтому взяла небольшой кусочек и отправила его в рот.
— Ну как? — поинтересовался шеф-повар.
— Очень вкусно. Никогда не ела такую нежную курицу…
— А это и не курица.
— А что? Индейка?
— Голубь.
Тоня поперхнулась. А чтобы гостеприимный хозяин не увидел, как она выплевывает до конца не прожеванное мясо, она отвлекла его вопросом:
— По вашей речи я поняла, что вы не по жизни бродяга, ведь так?
— Так, — благодушно подтвердил он.
— У вас и работа, наверное, была?
— А как же! У всех была работа.
— И где вы работали?
— Да вот здесь.
— Где?
— В том учреждении, где вы сейчас служите.
— В нашем НИИ?
— Совершенно верно. Я был старшим научным сотрудником лаборатории полимеров.
— Так у вас что, и степень имеется?
— Я кандидат химических наук, — с достоинством ответил он.
— Поразительно! — Тоня и впрямь была удивлена. Вот ведь, что жизнь-злодейка с людьми проделывает! — А как вас зовут?
— Емельян, — представился бомж.
— А меня Антонина.
— Тонюшка, очень рад! — Он взял ее маленькую, лишенную маникюра ладонь в свою не очень чистую лапищу и поцеловал. — Как вы относитесь к поэзии?
— Прекрасно.
— И кто ваш любимый автор?
— Ахматова.
— «И в тайную дружбу с высоким, как юный орел, темноглазым…» — начал декламировать Емельян.
— «Я, словно в цветник предосенний, походкою легкой вошла», — подхватила Тоня.
— «Там были последние розы…»
— «И месяц прозрачный качался на серых, густых облаках…»
Как только прозвучало последнее слово стихотворения, оба восхищенно выдохнули. С этого выдоха и началась их дружба.
* * *Антонина заглядывала к своему новому другу каждый вечер. Когда шла на остановку, непременно сворачивала с тропы, чтобы хотя бы полчаса провести в приятном обществе Емельяна. Правда, не всегда ей это удавалось, а все из-за двух его приятелей-бомжей, обитавших в соседних траншеях, — Плевка и Хрыча. Эти мужики были не в пример Емельяну противными, тупыми, вечно пьяными, да и посматривали на Антонину уж очень глумливо.
Тридцать первого декабря она пришла в гости не с пустыми руками, а с подарком: томиком Ахматовой и килограммом марокканских мандаринов. Емельян тоже вручил ей презент: очередной кошелек и сомнительного вида коробку конфет. Обменявшись подарками, они выпили за Новый год (по стаканчику фанты), пожелали друг другу всего наилучшего и разошлись, договорившись встретиться десятого числа, когда Тоня выйдет на работу после рождественских каникул.
Новый год она справляла в компании Сонечки и ее кастрированного кота. К этому Тоне было не привыкать, поскольку даже тогда, когда она жила с матушкой, та все праздники отмечала в компаниях и Антонине ничего не оставалось, как либо звать к себе подружку, либо самой отправляться к ней. Но в любом случае барышни не задерживались за столом дольше чем до часу ночи. Тогда как маменька с ее подружками из хора ветеранов гуляли до утра, а потом все первое число отлеживались, ибо перебирали шампанского.
Шестого января Тоню разбудил телефонный звонок. Звонила матушка, чтоб пригласить дочь