Краденое счастье стр. 144
завис в высшей точке проблемы и балансирует на ней много лет, никак не разрешая. И Оксана как бы с ним, и он как бы не подонок.
Все это прекрасно, но уголовно не наказуемо. Взрослые люди, пусть сходят с ума, как хотят, потому что к серийному убийце эта коллизия явно не имеет отношения.
Зиганшин приехал домой в начале девятого и только хотел позвонить Фриде, как Света с порога сказала, что соседка просила его зайти к ней сразу по возвращении.
Это было не похоже на робкую Фриду, и Мстислав Юрьевич побежал к ней в дом, даже не спросив, обедали ли дети.
Девушка встретила его приветливо, но сухо, совсем не так, как он представлял себе. Впустив его в дом, она отпрянула, пресекая всякие попытки обнять себя, провела его в комнату и позвала Льва Абрамовича.
Мужчины переглянулись, как два нашкодивших школьника, и сели за стол, стараясь держаться вместе.
– Я хотела говорить с вами обоими сразу, – сказала Фрида решительно, и Зиганшин почувствовал, сколько сил она потратила, готовясь к разговору, – чтобы вы потом меня не обвиняли, будто я хотела вас поймать на противоречиях, или еще что-нибудь такое. В общем, я хочу знать правду, вот и все.
– Какую правду? – спросил Лев Абрамович, хотя обоим было ясно какую.
– Правду о том, что случилось в ту ночь, когда пропал Николай.
Мстислав Юрьевич почувствовал, как тупо и безнадежно сжимается сердце. Правду знать ей никак нельзя. Он посмотрел на ее нежное лицо в ореоле золотисто-рыжих волос, на хрупкие маленькие руки… Что с ней будет, когда она узнает, что совершил дедушка, единственный родной человек на земле?
Наверное, если бы тогда они вызвали полицию и Лев Абрамович чистосердечно бы признался во всем, это не поколебало бы любви Фриды к деду, но благодаря мудрым советам Зиганшина он стал не только убийцей, но и укрывателем трупов, а это уже другое дело в глазах нормального человека.
– Фрида, – тихо начал Лев Абрамович, и Зиганшин быстро толкнул его ногой под столом.
– Погоди, дай я сам скажу, – он задержал дыхание, как перед прыжком в воду.
«Что между нами было, – молниеносно пронеслось в голове, – только обещание сходить со мной на свиданку. Я даже не знаю, нравлюсь ли ей по-настоящему. Потом у меня дети, тоже нехорошо было бы вешать их Фриде на шею… Она достойна лучшего, чем я, грубый, старый и циничный. Но даже если она в меня вдруг влюбилась, по сравнению с дедом я все равно ничто. Отец умер, мать черт знает где болтается, остался только дедушка. И вдруг такое…»
– Фрида, я убил нашего соседа, – сказал он спокойно.
– Как?
– Не притворяйтесь удивленной, думаю, что вы знали это прежде, чем задали вопрос.
Фрида тяжело опустилась на табуретку и сжала ладонями виски.
– Я надеялась, что правда состоит в чем-то другом, – глухо сказала она.
Лев Абрамович сделал выразительное движение глазами, и Мстислав Юрьевич украдкой показал ему кулак.
– Это была самооборона в чистом виде, внучка.
– Но почему нашим ножом?
На этот вопрос так сразу было не ответить.
– Тебя интересуют подробности? – вскипел Лев Абрамович. – Не достаточно ли знать, что у нас не было другого выхода?
– Достаточно, извините, – болезненно морщась, Фрида потерла лоб, – просто не укладывается