Край Вечности стр. 114
убрали. Насколько Лео было известно, дом никто не купил. Мать, до того как растворилась в глубинах собственного разума, жаловалась на потерю права выкупа особняка у банка и продажу имущества за долги, но Лео тогда был слишком мал, и она с ним это не обсуждала. Интересно, кто стал владельцем? Заходит ли кто-то внутрь? Заперта ли дверь…
Поначалу мысль была мимолетной, словно предположение, однако застряла в сознании Лео, как ракушка, что цепляется за песок. Когда волна уходит, смывая все за собой, ракушка остается. Хлынула новая волна, опять смывая песок и оставляя еще больше ракушек. Мысль была совсем крошечной, но чем дольше Лео сидел у дома, тем весомей она становилась.
И тогда Лео сделал то, что ни разу не делал за все эти годы, приезжая взглянуть на отцовский особняк: заглушил двигатель. Это уже само по себе казалось странным, поскольку подразумевало, будто Лео не просто ехал мимо. Ведь он остановился. А если уж вы остановились, значит, нужно что-то делать. Поэтому Лео выбрался из машины, посмотрел в одну сторону, в другую, потом обернулся, желая убедиться, что никого поблизости нет, и наконец, нервничая, пошел к дому.
Сначала он направился к передней двери. По обе ее стороны по-прежнему поблескивали большие окна, охраняя здание. Лео улыбнулся, вспомнив, как
всегда опасался этих окон.
Он постучал и прислушался, затем постучал снова. Звук получился глухой и отдаленный, словно стук в иную вселенную. Лео повернул ручку, но дверь оказалась заперта, что его совершенно не удивило. Этой дверью не пользовались, даже когда здесь жили люди, так с чего сейчас держать ее открытой?
Бросив взгляд на потолок веранды, Лео вспомнил, как они с Руби сидели на крыльце. Сестра часто здесь отдыхала. Ему постоянно поручали за ней следить, что порой раздражало.
«Почему я все время должен с ней возиться?» – возмущался Лео.
Теперь он присмотрел бы за Руби с удовольствием.
Лео еще раз окинул взглядом окрестности и пошел к боковой двери. Никто не появился, не велел ему заняться своими делами и перестать тут разнюхивать, поэтому Лео осмелел.
Неухоженные кусты, которые отделяли подъездную дорожку от соседских владений, сильно разрослись. Да и дорожка почти исчезла в зарослях: кое-где приходилось протискиваться боком между ветками, сорняками и стеной дома.
Слетевшая с рамы москитная сетка лежала у входа. На двери ослабли петли, облицовка слегка подгнила. Если кто-то и хотел продать этот дом, то определенно не слишком старался.
Лео снова оглянулся, взялся за дверную ручку и попытался ее повернуть.
Заперто.
Тогда он полез в карман и вытащил нечто, похожее на перочинный нож. Приглядевшись, вы бы поняли, что вместо лезвий к основанию крепилось несколько отмычек. Это был набор взломщика, и куда серьезнее, чем тот, которым Лео владел в десять лет. Он по-прежнему любил ковыряться в замках, в нем горело подспудное желание открыть все двери.
Лео достал одну из отмычек и попытался сунуть ее внутрь, но она оказалась слишком широкой. Попробовал другую, и та послушно скользнула. Лео закрыл глаза, представляя недра скважины: края, рычаги замка. Зубцы отмычки нащупывали путь. Лео снова нажал ручку.
Дверь открылась, и он вошел.
Сказать, что старый дом был абсолютно безмолвен, все равно что сказать, мол, на морском дне