Край Вечности стр. 129
озарял свет, сзади висел рассеивающийся туман, потом очертания города, а за ним – целый мир.
– Я боюсь, – пропищала Абра тоненьким голосом, как одинокий светлячок в безбрежном поле.
– Знаю, – ответил старик. – Всегда страшно входить в ту дверь, что ведет сквозь миры.
Абра попыталась улыбнуться ему напоследок, сделать глубокий вдох. Меч в ее руках дрожал. Она кивнула старику – тот кивнул ей в ответ, – повернулась и пошла дальше во тьму. Мистер Генри медленно закрыл каменную дверь, оставив лишь тонкую полоску света. Абра надеялась, что вскоре они увидятся снова.
Часть V
Сквозь Врата, которые нельзя открывать
Солнце жизни близится к закату,
Лишь осталось реку перейти,
Манит свет, зовет отринуть бремя,
Обещает отдых от тоски.
Лео смотрел, как Абра и мистер Генри под моросящим дождем отходят в сторону. Сам он дождь почти не замечал – ему было не до того, Лео изо всех сил сдерживался, стараясь не закричать вслед уходящим.
«Да поймите же – там моя сестра! Почему вы так спокойны, чего ждете?!»
Но он промолчал. Просто стоял и ждал.
Рядом замерла Беатрис. В парке она вела себя тихо и в машине по дороге тоже не произнесла ни слова. Даже дождь не заставил ее заговорить. Лео о девчонке почти забыл. Просто не обращал на нее внимания с тех пор, как она выбралась из лаза в кладовке, хныча и жалуясь. Но тут Би пошевелилась, и Лео на нее посмотрел.
Она вошла в дверной проем.
Вот так легко – не говоря ни слова, не удостоив Лео объяснениями или взглядом, не издав ни звука, – сделала десять шагов и скрылась во мраке. Лео чуть не пропустил это событие, потому что слишком пристально наблюдал за мистером Генри и Аброй, а Беатрис все проделала бесшумно. Лео успел только заметить, как ее спина сливается с тенями внутри усыпальницы Марии Лаво.
– Беатрис! – воскликнул Лео, но та не остановилась.
Тогда он подошел к Вратам и заглянул внутрь. Это было все равно что таращиться в чан с нефтью. Ничего разглядеть невозможно. Лео начал размышлять.
За эти годы он не перестал вспоминать пропавшую сестру, однако горе притупилось, потеряло остроту. Осталась печаль – всеобъемлющая и неизменная. Лео стоял на том самом месте, где последний раз восемь лет назад видел сестру, только вот теперь дверь была распахнута. На него нахлынул вал чувств. Лео внимательно осмотрелся – нет ли где Марии Лаво, но на земле не было никакого пепла, ни крошечного костра, вообще ни малейшего напоминания о той ночи.
Неужели отец и сестра по-прежнему там? Неужели все эти годы они ждали открытия Врат, чтобы вернуться? Живы ли они еще?
Лео толком не успел понять, что происходит, как его окружил мрак. Он вошел в усыпальницу.
Лео шагал вперед, хотя внутри царила кромешная тьма и он ничего не видел. В этом мраке почва под ногами казалась зыбкой, словно сейчас уплывешь. Сначала темнота его душила, и Лео приходилось заставлять себя сделать вдох. Иногда он будто парил. В минуты сомнений Лео оглядывался на дверной проем, обрамленный светом. Тот по-прежнему был на месте, и по мере того, как Лео уходил дальше, дверь уменьшалась, но