Край Вечности стр. 143
протянула Беатрис, – а ты уж сразу в панику.
Абра все дальше отходила от Беатрис, расширяя круг поиска и заглядывая в омуты. Приходилось заставлять себя отрываться от каждого.
Вот она едет на велосипеде по Кинкейд-роуд к ферме Сэма.
Вот читает книжку на сеновале.
Вот гуляет по ярмарке – непонятно, какой это год – лицо скрыто за облаком сахарной ваты.
Младенец в колыбели.
Экзамен в средних классах.
А это было прошлой весной – идет к почтовому ящику.
Но следующий омут оказался странным. Для начала, он был не такой прозрачный, как остальные, а выглядел так, будто кто-то вылил молока в чашку воды. Внутри Абра увидела пожилую женщину с серебристыми волосами. С закрытыми глазами она сидела в постели, откинувшись на изголовье. Ей было тяжело дышать. На стене за кроватью висела картина, но из-за тусклого освещения в комнате изображение Абра не разглядела. Она всмотрелась пристальнее. Казалось, женщина вот-вот умрет. Старушка сделала последний дрожащий вдох… И перестала дышать.
Неужели это была она – Абра?
Прямо на четвереньках Абра попятилась от омута, тщетно пытаясь выкинуть увиденное из памяти. Потерла глаза, будто это помогло бы стереть картинку с сетчатки. Казалось неуместно, даже непорядочно подглядывать за собственным будущим, наблюдать за последними мгновениями.
Эта женщина, умирающая в постели, уплывающая в беспробудный сон под белым одеялом, расшитым красными цветами, – она?
На одеяле были вышиты маки?
Она там совсем одна?
Абра отпрянула так быстро, что едва не свалилась в омут позади. Обернувшись, она заглянула в него, и этот оказался подернут дымкой.
По улице Дина шел пожилой мужчина, старик. Город выглядел иначе, некоторые здания были незнакомыми, некоторые и вовсе были развалинами.
Старик остановился, потом согнулся пополам и рухнул на землю. Кто-то прибежал ему на помощь.
Неужели это состарившийся Сэм?
– Зачем ты меня сюда привела? – голосом, полным страдания, спросила Абра, но вопрос повис в воздухе.
Абра отвернулась от этих двух омутов, и тут ей попался еще один. Подняв голову, Абра огляделась, но вокруг был лишь жуткий пейзаж. Где же Беатрис?
А Беатрис стояла прямо позади. Она сбила Абру с ног, столкнула в омут, придерживая за шею, чтобы не дать всплыть.
Сначала Абра и не подумала, что тонет. Она словно парила в воде, но затем пошла вниз, и тяжелая рука Беатрис давила и давила на затылок, окуная все глубже.
Абра не представляла, что омут такой глубокий, что рука Беатрис может дотянуться так далеко. А потом Абра остановилась и замерла.
Дышать она не могла, но это будто и не мешало. У нее не было ощущения, что
не хватает воздуха. А самое странное – нырнув в омут, Абра оказалась внутри сцены из собственной жизни и парила под потолком кухни своего дома, взирая на происходящее с высоты. Пол покрывал тот же линолеум, вдоль стен выстроились прежние шкафчики, только все выглядело новым и более красивым.
На кухне находилось трое взрослых людей. Со временем Абра заметила и двух младенцев, ползающих по полу. Детей она сначала не узнала, зато взрослые были ей знакомы.
Одна из женщин сидела на полу, а малыш карабкался на ее колени. Это была мать Абры. Она выглядела моложе, совсем молодой, кожа на лице была гладкой, почти без