Край Вечности стр. 239
двери гробницы Марии Лаво, которая вовсе не выглядела дверью. Абра еще надеялась, что с той стороны постучит Лео, позовет ее, Абру, попросит его выпустить, но знала – он ушел навсегда. Она видела, как его душа взлетела и вспышкой света помчалась к воде.
Душный воздух отдавал выхлопными газами. Солнце стояло в зените, земля была теплой. По сравнению с городом на той стороне прохода, все казалось оцепеневшим, застывшим. Однако исчезло ощущение подвешенного состояния, ощущение, что ты застрял в межмирье. Все происходило здесь и сейчас.
Когда глаза привыкли к свету, Абра осмотрелась. Вот тут-то она и заметила ноги мистера Генри. Он лежал на земле с другой стороны гробницы, на виду остались лишь его ступни.
Абра подползла ближе и потрясла старика за ногу. Руби двинулась следом.
– Мистер Генри? Мистер Генри!
Ноги его были испачканы в крови. Абра обошла усыпальницу, увидела старика и потрясенно замерла.
Его веки были закрыты. Пирсинг и татуировки словно застыли, из носа тянулась засохшая полоска крови.
Он что – умер?!
– Мистер Генри? – снова позвала его Абра, подползла к нему и взяла за руку.
– Ты справилась… – прошептал он, открыв глаза.
– Вы живы! – обрадовалась Абра.
– Полагаю, «жив» – понятие относительное, – пробормотал мистер Генри, застонал и попытался сесть.
Он уставился на Абру, и той показалось, он смотрит прямо ей в душу. Старик посмотрел на нее – по-настоящему посмотрел, – и Абре почудилось, будто он тут же догадался, через что ей пришлось пройти. Пусть и не в подробностях, но самую суть.
– Дни тянулись долго… – вздохнул мистер Генри.
– Нас поймали, – ответила Абра. – Древо было непросто отыскать. А Беатрис оказалась еще хуже, чем мы думали.
Старик кивнул. Потом спросил:
– А Лео?
Абра резко покачала головой, по щекам заструились слезы. Руби расплакалась.
– Мы проходим сквозь эти Врата, – нахмурился мистер Генри, – сквозь Врата, что нельзя открывать, а дальше… Дальше все не определено. Мы словно пригоршня пыли, брошенная на ветер: никто не знает, куда попадут пылинки…
– Никто? – шепотом уточнила Абра.
Старик улыбнулся и кивнул, точно вспомнив что-то важное:
– Ну конечно, кое-кто все же знает.
Абре так хотелось ему верить. Всем сердцем хотелось верить!
– Дни тянулись долго… – снова пробормотал старик.
Абра вздохнула, но промолчала.
– Долго я сидел возле усыпальницы на этом самом месте. День за днем, ночь за ночью. Как-то пошел дождь – холодный дождь среди лета, капли падали с неба, будто крошечные ледяные звезды. Я все ждал и ждал, но время шло, а надежда угасала.
Он засмеялся, и в смехе его сквозило недоверие:
– Я! Это я-то – терял надежду. – Он смущенно посмотрел на Абру, затем недоуменно отвел взгляд, словно увидел себя со стороны и не узнал. – Я и не думал, что снова тебя увижу. Терять надежду – словно перестать дышать. Сложно потом начать заново дышать самому.
Старик посмотрел на Руби и склонил голову набок.
– Дитя… – сказал он. Произнес всего одно слово – дитя, и все. Затем продолжил: – Я ждал, даже не надеясь, и вдруг надежда сама по себе вернулась. Я уже подумывал войти в гробницу и поискать тебя самому – стало интересно: что со мной произойдет в таком случае? Вдруг ни с того ни с сего из Врат, словно огненное ядро,