Библиотека

Край Вечности стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

на нее спиной, пока небо не посветлело на востоке. Только тогда он встал. Его снова охватило оцепенение. Он обернулся на склеп, возле которого заснул, склеп с прямоугольной замочной скважиной, и увидел небольшую табличку:

«Эта усыпальница в классическом греческом стиле считается местом захоронения Марии Лаво».

Лео долго таращился на надпись.

Мария…

Он повернулся и пошел к воротам кладбища Святого Людовика. Те по-прежнему были открыты, и Лео боком протиснулся в щель. Ему стало наплевать, увидят его или нет. В доме через дорогу на кухне какой-то мужчина варил кофе. Интересно, что он подумает, увидев в окно Лео? Примет ли его за мальчика или все же за призрака?

Тем же путем, что добрался сюда, Лео пошел обратно. Он рассматривал трещины в тротуаре, впервые заметив, что формой те напоминают сломанные отмычки.

Тусклые звезды померкли, уличные фонари погасли. Утро почти вступило в свои права, когда Лео вновь оказался у отцовского дома. Мальчик доплелся до передней двери и вошел внутрь. Лео не стал запирать ее за собой. Он поднялся по лестнице на три пролета в комнату Руби на верхнем этаже и уснул в кровати сестренки. Та ему и приснилась. Они все бежали куда-то вдвоем по нескончаемому городу, по узким улочкам и переулкам, промозглым подвалам заброшенных складов. Но куда бы брат с сестрой ни направились, их преследовал звук чьих-то шагов или легкое постукивание по потолку. А когда они с Руби наконец оторвались от погони и вышли на свет, путь им преградила красавица Мария с суровым взглядом.

Разбудил Лео голос матери.

– Амос! – нерешительно окликнула она.

Ей явно не хотелось входить без разрешения, сначала нужно было хотя бы дать о себе знать. Каждый из родителей Лео и Руби жил собственной жизнью, и привычной свободы, когда входишь в дом без стука, для них уже не существовало.

– Амос! – снова крикнула она, но у Лео не хватило духа пойти к ней.

Мама заметно волновалась: отец никогда не бросал дом незапертым и никуда не выходил в столь ранний час. Амос был совой, из тех, кто трет глаза и жалуется на слишком яркое солнце в девять утра, плотно задергивая шторы.

– Лео! – почти в панике позвала мама. – Кто-нибудь есть дома?

Он хотел закричать в ответ, но первая попытка провалилась, и крик превратился в рыдание.

«Руби, куда же ты исчезла?…»

Лео сделал глубокий вдох, откашлялся и попробовал снова.

Горло болело от слез.

– Мама!

Раздались быстрые шаги вверх по лестнице, легкие, словно ноги едва касались ступеней. Затем открылась дверь, и появилась мама. Вид у нее был очень встревоженный.

Найдя взглядом сына, она немного успокоилась, но совсем ненадолго, таким несчастным было его лицо. Мама посмотрела на пустую постель Руби.

– Руби?

Вот и все, что она сказала, всего одно слово. О, эта власть единственного оброненного слова, власть имени!

Лео покачал головой.

– Ее нет, – выдавил он, пряча лицо в ладони.

За окном мелодично пели птицы.

Мама уселась на пол рядом с Лео, словно подспудно все время ожидала такого подвоха, а теперь, когда несчастье случилось, ее охватило неестественное спокойствие. Возможно, это был просто шок. Казалось, на то, чтобы заговорить, потребовались все ее силы.

– Нет? – переспросила она.

– Он ее забрал, – прошептал Лео.

– Куда?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.