Красная лилия стр. 141
биение ее сердца, сначала ровное, как перестук дождя, и ускоряющееся под его поцелуями.
Медленно, ведомый ее вздохами, он ласкал и целовал Хейли, чувствовал нарастающую дрожь изящного, белеющего в тусклом свете тела.
Харпер благоговейно поцеловал ее живот, на мгновение прижался к нему щекой, изумленный таившимся там чудом. Хейли провела рукой по его волосам, погладила.
—Его вторым именем будет Харпер, — прошептала она. — Мальчик будет или девочка, мы выберем первое имя, но важно передать имя Харперов.
Он повернул голову, еще раз поцеловал их будущего ребенка.
—Что скажешь о Клетис? Клетис Харпер Эшби.
Ее рука замерла, и он с трудом сдержал улыбку.
—Это шутка? Скажи, что ты шутишь.
—Маленький Клетис. Или Гермиона, если родится девочка. В наши дни нечасто встретишь Гермиону.
Харпер целовал ее надувшиеся губы, пока Хейли не заулыбалась.
—Ты пожалеешь, если я влюблюсь в одно из этих имен и заставлю тебя так назвать бедняжку. Вряд ли тебе будет так же весело.
—Может, Клем? — Харпер поцеловал уголки ее губ. — Или Гертруда?
Она ткнула его пальцами под ребра.
—Похоже, мне придется самой заполнить свидетельство о рождении. Тем более что, как мне кажется, мы остановимся на названиях цветов. Мой личный выбор — Бегония.
—А если будет девочка?
Хейли схватила его за уши, дернула и, не выдержав, расхохоталась.
И еще смеялась, когда он овладел ею.
* * *Довольная, теплая, она прижалась к Харперу, задремывая под колыбельную дождевых капель, представляя, как идет к нему в длинном белом платье, мерцающем в солнечных лучах, держа на согнутой руке — как ребенка — алые лилии. Он ждет ее, ждет, чтобы взять за руку и дать ей свои обещания. Дать клятву в верности, пока смерть не разлучит их.
Нет. Она вздрогнула. Никаких упоминаний о смерти в день их свадьбы. Никаких обещаний, связанных со смертью.
Смерть — мрак, поглощающий солнце.
Пустые слова. Пустые обещания, которые никто не собирается выполнять.
Тучи закрыли солнце, и разразился ливень. Ее платье намокло, потемнело. Резко похолодало, но в ее теле разгорался огонь. Огонь ненависти, огонь ярости.
Как странно, как удивительно, что только сейчас в этой злобе и ненависти она чувствует себя живой.
Дом темен, как могила. Все в нем мертвы. Только ее ребенок жив и будет жив всегда. Вечно. Она и ее сын будут жить вечно, они будут вместе, а остальные сгниют в земле.
Вот ее месть. И ее единственная цель.
Она дала жизнь. Она вырастила эту жизнь в своем теле, вытолкнула ее в мир в боли, граничащей с безумием. Никто этого у нее не украдет. Она это сохранит.
Она будет жить в этом доме со своим сыном. Она будет истинной хозяйкой Харпер-хауса.
После этой ночи она и Джеймс никогда больше не расстанутся.
Она брела под дождем. Подол промокшей насквозь ночной рубашки волочился по земле.
Весной они станут играть в этих садах. Как же весело он будет смеяться, ее сын! Расцветут цветы, запоют птицы... только для них. Чай с пирожными... да, чай с пирожными для ее бесценного мальчика.
Скоро, уже очень скоро наступит для них бесконечная весна.
Она шла сквозь дождь, сквозь клубящийся туман. Время от времени ей слышались какие-то звуки: голоса,