Красная лилия стр. 142
смех, рыдания, крики, чудилось какое-то движение, мелькали смутные картинки. Играют дети, старая женщина спит в шезлонге, юноша сажает цветы... Но это не ее мир. В ее мире эти люди — тени.
Она шла босиком по тропинкам, по заснувшим зимним клумбам. В ее глазах сверкало безумие.
Показались расплывчатые контуры конюшни. То, что ей нужно, там, но ей могут помешать. Слуги, грязные мерзкие конюхи.
Она похлопала пальцем по губам, понимая, что нельзя привлекать внимание, но не выдержала и рассмеялась. Может, лучше поджечь конюшню, и пусть огонь озарит ночное небо? О, как завизжат лошади, как забегают мужчины!
Испепеляющий огонь в ледяную ночь.
Она почувствовала, что может разжечь огонь силой мысли, и резко обернулась к Харпер-хаусу. И этот величественный дом она может сжечь. Сжечь дотла. Могущественный Реджинальд Харпер и все, кто предал ее, сгинут в аду, в сотворенном ею аду.
Но не ее дитя. Нет, нет, не ее дитя! Она зажала рот обеими ладонями. Подавила страшную мысль, пока не вспыхнула искра. Ее сын не должен погибнуть.
Он должен прийти к ней. Быть с ней.
Она направилась к каретному сараю. Спутанные волосы падали на лицо, на глаза, но она упорно шла к своей цели.
«Никаких замков...» — подумала она, останавливаясь у широких дверей. Кто бы
посмел нарушить покой поместья Харперов?
Она!
Дверь скрипнула, поддаваясь, открылась. Даже в темноте поблескивали экипажи. Хозяин не терпит тусклого уныния. Большие лакированные экипажи всегда готовы куда угодно отвезти Реджинальда Харпера, его омерзительную жену и хныкающих дочерей.
В то время как мать его сына, создавшая жизнь, приехала в украденной колымаге. И за это он заплатит.
Она стояла на пороге, покачиваясь, содрогаясь от ярости, растерянности и всепоглощающей любви, не в силах разобраться в бешеном круговороте мыслей. Она забыла, где она, кто она, почему она здесь. И вдруг намеченная цель прорвалась сквозь туман, окутавший ее разум.
Можно ли зажечь свет? Посмеет ли она? Рискнет ли? Но она должна. В темноте ничего не видно.
Пока не видно.
Она зажгла фонарь дрожащими от холода пальцами. От холода, которого не чувствовала из-за внутреннего жара, и улыбнулась, увидев обрывок веревки.
«Подойдет, — подумала она. — Отлично подойдет».
Не погасив фонарь, оставив дверь нараспашку, она вышла под дождь.
Харпер повернулся, потянулся к Хейли и не нашел ее. В полудреме он вытянул руку дальше, похлопал по пустому матрасу...
—Хейли? — прошептал он, приподнимаясь на локте.
Она могла пойти к Лили, но из прикроватного монитора не доносилось ни звука.
И только через несколько секунд он осознал, что его разбудило, — слишком громкая дробь дождевых капель. Он вскочил, увидел, что двери на веранду распахнуты.
—Хейли!
На ходу натягивая джинсы, Харпер бросился к дверям.
Порыв ветра швырнул холодные капли ему в лицо. Сердце сжалось в крохотную льдышку. Выругавшись, Харпер попятился в комнату, влетел в детскую... Девочка мирно спала. Хейли рядом не было.
Он вернулся в спальню, сунул монитор в карман и побежал искать Хейли.
Выкрикивая ее имя, Харпер чуть ли не скатился с наружной лестницы... Каретный сарай! Ему всегда казалось, что Амелия бывала там. Той ночью, когда ребенком он видел ее в саду, она точно направлялась туда. В промокшей грязной рубашке, вспомнил