Красная машина. Юниор 2 стр. 87
подскочили ко мне, и Порядьев, и Постников, а затем принялись хлопать по плечу, обнимать, тормошить, задавать вопросы. Мы стояли прямо посреди дороги, мешая прохожим двигаться по своим делам.
— Иди сюда. Давай в сторону отойдем. Ну, ты как? Отпустили домой, что ли? А чего ни туда, ни сюда? До каникул еще, вроде, времени много. — Сашка не замолкал ни на минуту. — Ты теперь у нас звезда, да? Молчишь? Чего молчишь? Рассказывай.
— Подожди, — Федька дернул его за рукав. — Славик, что-то случилось?
— Случилось? — Я усмехнулся. — Можно и так сказать. А где остальные? Никита, Леха?
— Никитос скоро будет. Наверное, задерживается. — Порядьев покрутил головой, будто Лопатин вот-вот должен появиться. — А Симонов…Так он в Москве. Уже почти неделю, как перебрался. Это тебя надо спрашивать, где Леха. Его, вроде, тоже в ЦСКА пригласили. Мы думали, вы там теперь вместе отжигаете.
Последняя фраза Сашки была настолько неожиданной, что даже не сразу понял, о чем именно идет речь.
— В смысле, в Москве? Зачем? — Выглядел в этот момент, наверное, удивительно глупо. Я просто реально охренел.
— Ты чего? — Порядьев посмотрел на меня, как на дурака. — Он поехал на просмотр…Молча, ни слова не сказал. Не соврать бы… Да пару недель назад. Все прошло удачно. Правда, тренер теперь на него очень злой. Леха, видишь, через голову прыгнул. Не знаю как, конечно. Мы и сами были в шоке, когда все вскрылось. Он ведь даже нам не говорил. Представляешь? Просто молча все сделал. Обидно как-то вышло. Главное, странная история, если честно. Просто ни с того, ни с сего, не пришел на тренировку. А Сергей Николаевич в тот день рвал и метал. Прям дым из ушей валил от злости. Ну, мы потом, как закончили, двинули к Лехе домой. А там — Аглая Никитична. Вы, говорит, Алексея больше не ждите. Он теперь в Москве. Мы обалдели. Говорим, как в Москве. Она, значит, отвечает, вот так. Его пригласили в команду ЦСКА. Мы говорим, кто? А она говорит, мол не вашего ума дело. А потом вообще дверь закрыла. Да, Федь?
Сашка локтем толкнул Лопатина в бок. Федька, в отличие от Порядьева вообще ничего не говорил, только смотрел на меня внимательно. Он, насколько я мог судить по воспоминаниям Славика и свому не очень большому опыту, никогда не был особо разговорчивым. Но сейчас, имелось ощущение, будто Постников знает больше остальных, потому что в его взгляде присутствовало понимание. Вот так, наверное.
— Слав… — Федька потер кончик носа. — Ты не в курсе, да?
Я молча покачал головой. Молча, потому что реально не знал, что сказать. Вся ситуация выглядела несколько странно. На момент моего отъезда Леха даже разговора не заводил ни о чем подобном. Вообще. Нет, ясное дело, каждый в команде мечтал продолжить карьеру, и чтоб это была действительно карьера. Мало кто занимается спортом, с хрен его знает, какого возраста, просто так. Потому что, в любом случае, это — определенная жертва. Громко звучит, но, тем не менее, так оно и есть. Одно дело, по желанию или от нечего делать погонять с пацанами во дворе шайбу. И совсем другое, жить в ритме, когда все посвящено хоккею. В определенный момент появляется мечта добиться большего. И Симонов, естественно, хотел