Библиотека

Красные огурцы стр. 24

Размер шрифта
-
+
Тема

Но проверить это было нельзя, деревья росли без штрих‑кодов и серийных номеров. Под ногами попадались ягоды и грибы без инструкции с неизвестным составом и сроком годности. В другой раз Антон бы начал волноваться, искать выход, но суточный лимит эмоций и инициативы был давно исчерпан. Он просто шел, а когда уставал, садился на пенек.

Аслан тоже устал. Он тоже не спал ночь, убил Вову, потерял деньги, двух своих лучших людей и двух новых — Диму и Алика. Аслан, подтверждая свою кличку, был в бешенстве и по дороге в местный стриптиз‑клуб «Нормалек», где у Красноогуреченских была штаб‑квартира, впал в истерику. Он матерился, рыдал и бился головой о переднюю панель «Мерседеса», рискуя привести в действие подушку безопасности.

За рулем сидел молодой Юра. Он был возбужден погоней, перестрелкой, кровью — всем тем, о чем он мечтал, когда хотел стать бандитом. Он уже думал, что этой мечте не суждено будет сбыться и вся жизнь так и пройдет в черном костюме с рацией, в разъездах со скучным Владимиром Петровичем, но жизнь сделала крутой поворот — теперь он один из легендарных красноогуреченских! И даже прошел боевое крещение. Однако новый шеф выглядел плоховато, и Юра попытался его утешить:

— Ну ладно, ладно, Аслан Зелимханович, что вы так… Ну, бывает, работа такая. Все будет хорошо.

Осознав, что его утешает малознакомый и совсем юный кент, Аслан постарался взять себя в руки.

— Я знаю, — сказал он, сморкаясь, — это все порожняк. Но ты понимаешь… как тебя зовут, брат?

— Юрой.

— Понимаешь, Юра, ничего не могу с собой поделать. Вот я сильный, ровный, уважаемый, да?

— Вы! Да вы же Асланчик Бешеный! Вас все боятся.

— Видишь. А иногда не могу сдержаться почему‑то. Знаешь, когда фильм про собаку смотришь и там хозяин умирает, начинаешь плакать, как женщина. Вот что мне эта собака? В гробу я ее видал! Все понимаешь, а плачешь. Так и тут. Понимаешь, что не надо реагировать. Но организм реагирует.

— Это эмоции, вызванные стрессом, — заметил Юра, который часто коротал ожидания своего бывшего шефа за чтением журналов.

— Стресс, да! Мне говорили. Этот стресс, я с ним не знаю что делать.

— Владимир Петрович, светлая память…

— Светлая, да, — отозвался Аслан.

— …он к психологу ходил, когда у него стресс был. Специальный такой психолог, для пацанов. Не западло к нему ходить. Владимир Петрович говорил, деньги нужны, чтобы решать проблемы. Если у меня психологическая проблема, говорил, я заплачу и не будет проблемы.

— Не западло, говоришь?

— Не, реальный психолог, ровный, к нему много наших ходит.

— Отвечаешь?

— Отвечаю.

Аслан поморщился при мысли о том, что кому‑то, пусть даже ровному и реальному, придется рассказывать

о своем внутреннем мире. Откровенничать он умел только в молитве Аллаху, да и там разговоры в основном шли о бизнесе. Беседа с Юрой уже начинала тяготить.

— Ладно, подумаю, — сказал он. — Забудь пока.

Аслан вылез из машины, отпустил Юру и немного постоял перед дверью своего основательного дома, одного из самых больших в Красных Огурцах. Каждый раз, когда надо было войти домой и увидеть лица самых любимых людей, он немного преодолевал себя, как перед прыжком в холодную воду. Только одно небольшое усилие — и дальше все пойдет хорошо. Переход из уютной среды вымогательств и убийств в агрессивную атмосферу семьи давался в последнее время все труднее.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.