Красные огурцы стр. 25
Взяв себя в руки, он сложил на лице виноватую улыбку и открыл ворота.
Сусанна гремела посудой на кухне, из детской части дома доносились крики детей.
— Привет, — осторожно сказал Аслан, заходя на кухню, — вот и я…
Жена ожесточенно двигала кастрюлю по плите и не оборачивалась. Все восемьдесят килограммов ее тела испускали опасное напряжение, как неразорвавшаяся мина. Аслан осторожно чмокнул жену в потный валик затылка и сел за стол. Сусанна делала вид, что его нет.
— Эй, женщина! — полушутливо сказал Аслан. — Муж пришел. Обед давай.
— Муж?! — сдетонировала мина. — За что? Объясни мне, за что?!
Она обернулась, уткнула мощные руки в бока и впилась в мужа взглядом, как будто действительно ждала ответа.
— За что мне это? Объясни мне, что я сделала в жизни плохого, что Бог меня так наказывает? — Она мокрым шлепком прихлопнула лицо ладонью. — Господи! Когда же! Это! Кончится!
Дома все как обычно, подумал Аслан. Сусанна уже несколько лет существовала в режиме перманентного эмоционального взрыва. Этот взрыв вопреки законам физики был устойчивым явлением, со своей устойчивой логикой. В эпицентре находилась она, Сусанна, которая больше не может так жить. Катализатором этого феномена служил Аслан. Считалось, что он мучает Сусанну и испортил ей жизнь. Внутри взрыва Сусанне жилось не так плохо, жертва, которую она каждый день приносила, состоя в браке с Асланом, стала ее призванием, то есть дарила смысл и занимала время. Мучился же в основном сам Аслан.
— Что ты орешь? — привычно осведомился он.
— Что я ору? Тебя не было целые сутки! Где ты был?
— Работал…
— Знаю я твои работу! — Женщина‑взрыв тем не менее поставила перед мужем тарелку супа. — Убил кого‑нибудь?
— Сусанна…
— Или с очередной шлюхой?..
— Никого я убивал! И не было никаких шлюх.
— Поклянись!
— Клянусь.
— Поклянись детьми!
В этот раз детьми поклясться Аслан не мог по обоим пунктам обвинения. Он бы с удовольствием поклялся Сусанной или ее мамой, но дети… Аслан чувствовал, как на него снова надвигается стресс. Он машинально достал пистолет и передернул затвор.
— Ты что же, демон, мозгами со своими проститутками расплатился, а? — взвопила Сусанна. — Сколько раз говорила не доставать эту пакость в доме! Убери, пока я тебе в голову не воткнула.
Сусанна выглядела как женщина, которая действительно может результативно воспользоваться огнестрельным оружием как холодным. Аслан убрал пистолет, посмотрел на тарелку дымящегося хаша, стукнул кулаком по столу и встал из‑за стола.
16
Уже темнело, когда, пережив несколько приступов отчаяния и апатии, Антон увидел избушку. Она стояла на поляне и была настолько крупным представителем семейства избушек, что ей скорее подходило определение «избища» — двухэтажная, с пристройками и навесами. Но дымок из массивной трубы, желтый свет в окнах и чернеющий вокруг сказочный лес заставили Антона пробормотать «избушка». Лес увел его из обжитого двадцать первого века в дебри прошлого, сделал из него странника и теперь подсовывал ночлег.
Антон осторожно подошел к избушке, втянул носом запах жилища — дыма и еды. За ужин и постель он готов был предоставить себя на съедение ведьме, лешему и любому другому маргиналу, занимавшему эти хоромы.
— Хозяева! — крикнул он. — Есть кто дома?
Тяжелая дверь со скрипом раскрылась, но вместо ожидаемой Бабы яги на крыльцо вышла девушка в свитере поверх сарафана.
— Извините, — начал Антон, — я заблудился. Не подскажите,