Библиотека

Красные огурцы стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

мокрому шоссе. Дождь перестал, поля зеленели сквозь голубой туман, как на картинах Моне. На Дуню было жалко смотреть, она молчала, подрагивая от холода, и только морщилась, когда трактор подпрыгивал на ухабах.

— Ты пей, пей водичку‑то, — посоветовал Антон.

Дуня отстраненно глядела перед собой.

— Похмелье, оно же абстинентный синдром, — это прежде всего обезвоживание организма, — завел Антон поучительную речь. — На расщепление алкалоидов уходит жидкость, потом тебя тошнило, это тоже потеря жидкости…

В стремлении развлечь мрачную собеседницу Антон рассказал все, что знал о похмельном синдроме и сложных взаимоотношениях человека и алкоголя. А знал он, как оказалось, немало. Вот что значит широкий кругозор, мысленно похвалил он себя. Дуня, очевидно, тоже находилась под большим впечатлением от его познаний, потому что не проронила в ответ ни слова.

Некоторое время они ехали в молчании, и Антон, посчитав, что с его стороны было бы нечестно не поделиться с Дуней житейским опытом, рассказал, что самый правильной стратегией является не бороться с похмельем, а предотвращать его с помощью нескольких простых приемов. Ответом все так же было холодное молчание.

— Тебе неинтересно? — спросил Антон. — Я, между прочим, дельные вещи говорю.

— Помолчи, а… — ответила Дуня.

— Вообще‑то некрасиво так говорить, к твоему сведению.

— Некрасиво? Это ты мне говоришь про некрасиво? Ты, который вчера весь день назвал меня то пэтэушницей, то ложкомойкой, когда я всего лишь пыталась проявить заботу… Ты, который считает себя специалистом в архитектуре и называет дачу, которую построили в позапрошлом году, образцом русской усадьбы девятнадцатого века. Там на каждом флигеле по готической башне, это чистая эклектика, которую ты почему‑то называешь классицизмом. Ты считаешь себя самым умным, поучаешь меня, хотя постоянно несешь чушь — даже не отличаешь похмелье — реакцию здорового человека на алкогольную интоксикацию — от абстинентного синдрома, который бывает только у алкоголиков. Ты, Антон, — самодовольный, недалекий, закомплексованный придурок. И не тебе говорить мне, что красиво, а что некрасиво. За один только вчерашний день ты ухитрился вывалить на меня столько унижений

и оскорблений, сколько мне не доставалось за всю жизнь. Зачем‑то я это терпела, но больше не собираюсь… Останови трактор.

Ошарашенный Антон нажал на педаль тормоза.

— Дедушка сказал тебе, что ты хороший человек, помнишь?

Антон кивнул.

— Так вот, дедушка ошибся. Ты козел.

С этими словами Дуня спрыгнула на землю, взяла свой саквояж и закинула прялку на плечо.

— Да! И…

Но не успев договорить, она поморщилась, бросила вещи на землю, отвернулась и быстро шагнула в сторону от дороги. Там ее вырвало, потом еще раз.

— Да! И «Постороннего» написал Камю, а не Сартр! — вернувшись, сказала она с презрением и вытерла рот рукой.

После чего подхватила поклажу и гордо зашагала по обочине. Некоторое время Антон просто смотрел, как она ковыляет в своих красных туфлях на каблуках по мокрому гравию с рогатой шапкой на голове. Прялка была для нее тяжеловата, ноги то и дело подворачивались. Он нерешительно отпустил педаль тормоза, трактор тронулся.

— Дуня… — сказал он, нагоняя беглянку.

Дуня снова споткнулась, остановилась, сняла туфли, швырнула их в канаву и пошла дальше босиком.

Антон остановился, подсобрал туфли, а потом еще долго ехал рядом, уговаривал ее не дурить, обуться и доехать с ним хотя бы до города. Через полкилометра она сказала: «Ладно, до автобусной остановки».

30

Но не только Антон неожиданно для

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.