Библиотека

Красные огурцы стр. 54

Размер шрифта
-
+
Тема

участником драматических коллизий страны, документом эпохи, гордо и трагически предъявлявшей свою мумию современникам. Но то, что с ней сделали московские рейверы за одну ночь, нельзя было назвать иначе как надругательством. К мумии подключили ток, нарисовали перламутровую улыбку на окаменевших губах, обрядили в перья, заставили плясать, а потом бросили в этом трагикомичном виде обратно в саркофаг. Настил на пустыре перед складом размяк и поломался, флажки, буклеты, пустые бутылки, фантики и окурки покрывали всю территорию опустошенного промышленного объекта. Шины разворотили заросшие было травкой куски земли, в лужах плавала брошенная обувь вперемешку с испражнениями. Осквернение помойки, акт чистого искусства.

Как ни странно, на сцене все

еще трудился диджей, бодрое техно разносилось по серо‑сырым окрестностям. Последние сумасшедшие перетаптывались на танцполе с закрытыми глазами, вздымая руки к равнодушному небу. Вид их был страшен.

У барных стоек перетаптывались выжившие, Антон подошел поближе. К алкогольному репертуару прибавились чай, кофе, йогурты и печенье. Он купил пару бутылок жидкого йогурта, большой стакан кофе, пачку печенья и собрался с этой добычей улизнуть обратно в свою сырую розовую нору.

— Антоха! — окликнул его Кирилл. — Ну ты как, брат?

— Чума! — хрипло ответил Антон и для убедительности показал оттопыренный большой палец.

— С погодой, конечно, не повезло, в целом угар.

— Согласен, — кивнул Антон. — Отожгли!

— Ваще жара! — согласился Кирилл. — Вечером афтепа‑ти в «Фисташковом самурае», приходите.

Дуня раньше никогда не напивалась и сейчас переживала все стадии первого похмелья, включая легендарное обещание самой себе больше никогда в жизни не выпить ни капли алкоголя. Физический упадок усугублялся моральным. Эксперимент провалился. Пора признаться: если Антон когда‑нибудь и испытывал к ней теплые чувства, то разве что в вечер знакомства. А дальше все пошло наперекосяк. Особенно стыдно было вспоминать вчерашнюю дискотеку, последние попытки вызвать его ревность, проделанные уже назло. Назло самой себе. К счастью, подробности растворились в пьяном дыму… Но как не хотелось возвращаться домой! Дед, конечно, начнет: «А я ведь говорил! А я предупреждал!» Дуня отбила деду сообщение: «Доброе утро! Все идет хорошо» — и тяжело вздохнула. Голова трещала, как будто кто‑то лупил ее изнутри дедушкиным молотком на резиновой ручке. О том, чтобы спланировать дальнейшие действия, не могло быть и речи. Ну и отлично. Раз эксперимент закончен, можно наконец побыть самой собой. Дуню несколько утомило вчерашнее притворство.

Явился Антон. Дуня молча приняла йогурт и выпила его, все так же сидя на полу и остекленело глядя в стену. От печенья она отказалась, трагически помотав головой.

Антон ел с аппетитом и два раза переспросил, точно ли она не хочет, а то он сейчас все съест. Дуня точно не хотела не только печенья, но и, судя по ее виду, жить дальше. Но у ее молодого организма, видимо, были свои планы, и он заставил хозяйку встать, научиться заново переставлять ноги и дойти на них до туалета.

— Так плохо мне никогда не было, — сообщила она, вернувшись.

— Это тебя еще вырвало, — радостно поведал Антон. — А так было бы еще хуже.

Дуня застонала и закрыла лицо ладонью. Антону захотелось отвезти ее в свою уютную квартиру, где можно принять душ, переодеться, нормально поесть и поспать. Но в квартиру было нельзя. Разве что найти гостиницу…

— Поедем, что ли? — нерешительно предложил он.

Дуня обреченно кивнула.

Трактор полз по

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.