Красные повязки стр. 128
пока я бодрой рысью бежал по полю: берцы нужно отыскать, в старых – левый не затянут, а правый набирает грязь с поля через подошву – много не находишь. Но лучше, чем в сапогах, вчера ноги натер прилично.
Добежал, завалился в лес, отдышался, будем искать. Нашел! Старые и растоптанные солдатские берцы, бывшие когда-то сорок третьего, а сейчас явно сорок пятого размера. Их, видимо, не чистили в этой жизни никогда. Заскорузлые – не согнешь, и шнурки, истончившиеся в нитку.
Ну, спасибо, Вован, за подгон, от души, так сказать. Матерясь неизвестно на кого – по сути, причем здесь Вован, – я переобулся. Хоть три носка натяни, все равно будут хлябать. Завтра крайний марш-бросок, и в таких лаптях, да за три километра, легко сотрешь ноги. Или в старых топать? Так ничего и не решив, я побежал обратно.
Встретил меня сияющий как новый рубль Вадим:
– Прикинь, Серега уже сгонял в Луганск, сейчас к Лисичанску подъезжает, затаренный! Часа через два здесь будет! Гульнем на прощание! – потирал он руки в предвкушении.
– Гулять – это мы завсегда согласны, а что он так рано, завтра же должен был вернуться?
– Он и хотел завтра, но Рус сказал, что мы снимаемся утром, так что приедет вечером.
– Отлично! Все в елочку! Смотри, что мне подогнали, – кивнул я на «новые офицерские» берцы.
– Зря бегал, в старых бы пару дней еще проходил, а там бы уже кроссовки надел.
– Жаль, тапок нет. Вкуюсь пока в старые.
Побриться бы еще неплохо, хотя вроде не сильно зарос: дня три назад брился. Ладно, успеется, не горит.
– Рус, есть связь с Серегой? Уточнить бы, когда конкретно Дед Мороз с подарками явится.
– Нет связи, только в машине рация была, а они уже в Лисичанске, – ответил Рус. – Да приедет сегодня, обещал – значит, приедет.
Через час ходом проскочила БМП, привезла народ с отдыха. Сереги среди них не было. Обидно, конечно, но ничего страшного, скоро сами будем на «гражданке»…
У Руса начали краснеть уши, он узбек по национальности, восточный человек, с тонкой душевной организацией. А точнее, привык отвечать за слова, а здесь, получается, подставился из-за Сереги. Эх, молодость! Раньше я бы на месте Руса тоже закипел, а сейчас без разницы.
Начинало смеркаться, пора на пост, крайний в этой жизни. По крайней мере, надеюсь. Полчаса отстоял, один раз включил не до конца сдохший тепловизор. Подошел Вадим и сел на край окопа. Закурил.
– Ты бы не отсвечивал, сейчас запулят с ПТРК на огонек, будет нам последний привет. Обидно в последнюю ночь погибнуть. А сколько я подобных историй наслушался про крайний день, крайнюю ночь. Иди-ка, Вадик, от греха подальше.
Он, похоже, обиделся и ушел молча, не погасив сигарету. На обиженных, как говорится…
– «Жигуль» едет от Белогоровки, – громко сообщил Апостол.
Да ладно, а мы уже не надеялись.
Приехал рыжий Даня с изрядно пьяным Серегой на переднем сиденье. По-быстрому выгрузились, машину затянули сеткой. Сейчас должно прокатить. На ночь, во всяком случае, дронов намного меньше стало с появлением ружья.
Рус участия в разгрузке не принимал и молчал.
– Рус, ну, прости, братан, уснул, – извинился Серега. – Но я все купил: и баллоны, и батарейки. И утку по-пекински с салатиками. Сейчас гулять будем!