Красный рассвет стр. 24
друга. Холоран стиснул пальцы русского:
- Ты здесь, Ник?
- Да, Оливер, - отозвался тот, чувствуя ледяные пальцы товарища.
Холоран слабо пошевелился.
- Я вот о чем подумал, Ник. Мы всегда относились друг к другу с недоверием и симпатией. Я имею в виду русских и американцев. Мы всегда боялись, что кто-то из нас опередит другого. Плохо, что мы так долго боялись поверить друг другу, хотя эта вера была единственным, что могло дать нам мир.
Он судорожно вздохнул и еще крепче сжал пальцы русского.
- Мы - практичный народ, Ник. Вы же, по сути своей, - романтики. Наш союз мог бы многое дать каждой из сторон. Иногда я думал: почему вы, русские, не начнете войны? Мы воспитаны индивидуалистами, вы всегда были сильнее именно своим коллективным началом. После войны вы сумели бы объединиться раньше нас, и все вопросы первенства были бы навсегда решены в вашу пользу. Глупец! - Холоран снова вздохнул. - Всякая мысль решить наши споры военным путем была вредна и вздорна. С бомбами не шутят - они оставляют после себя развалины. В такой войне победителей не бывает, в ней есть только побежденные. Боже мой! Сколько же средств и времени мы потратили на бесцельные гонки, ставка в которых - общая гибель! Ведь мы народы огромных потенциалов. Мы многое сможем, я в этом уверен. Но вместе, Ник! Вместе!
Американец заворочался на сиденье, по-детски вздыхая и всхлипывая. Потом снова тревожно схватил руку Лебедева.
- Ник, а если это произошло со всем миром? Не только здесь, а на всей Земле?
- Нет, - сказал Лебедев, глядя на блуждающие среди зарослей желтые огоньки шакальих глаз. - Этого не может быть, Оливер! Можно взорвать город, но страну уничтожить нельзя. Ты же сам сказал это утром.
- Я ошибся, - тихо сказал американец.
- Ты не ошибся, - Лебедев снова почувствовал слабость, мысли его начали путаться, но усилием воли он заставил себя мыслить ясно. - Не думаю, что этому прохвосту удалось уничтожить свой собственный народ. Он убил миллионы, но они поднимутся, Оливер! Можно уничтожить город, стереть с лица земли одну нацию, можно, наконец, спалить в атомном пожаре континент, но человечество будет жить вечно. А мы... Мы просто люди, которым ужасно не повезло...
- Я рад, что узнал тебя, - сказал американец.
- Я тоже, - тихо отозвался русский.
СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА,
18 ИЮЛЯ 2009 ГОДА, 02.55
Толстые жилы синего кабеля уходили глубоко под землю, словно корни чудовищного дерева. Через них от спрятанного под землей атомного сердца в компьютер
поступала энергия, давая машине жизнь.
Компьютер разгадал намерения людей и бросил на защиту силовой линии всю свою армию.
Он опоздал. Под ударами лазера синие жилы лопались, лишая машину электрической крови.
Еще утром, получив от центральной сети ПРО обесточить Главный лазер, предназначенный для защиты страны от воздушного нападения, компьютер не подчинился приказу, который делал его существование бессмысленным, и продолжил выполнение защитной функции. Он самовольно выключился из общей сети ПРО, замкнув входы информационного устройства на себя. Сигналы из внешней среды теперь не поступали к нему, и компьютер равнодушно наблюдал за безуспешными попытками людей выйти на связь с ним. После этого он решил