Кремлевский кудесник стр. 109
А вот это было просто замечательно! В своё время я много читал про «золотой век» Советского Союза, пришедший именно на время правления Брежнева. И многое знал про самого вождя, да и про его окружение тоже. И, да, я понял, что действительно многое помню, даже без обращения за помощью к нейросети.
Вот, например, про любовь Леонида Ильича к сигаретам «Новость», я точно знал. Как помнил и про другой любимый сорт — «Краснопресненские». Помнил так же, когда врачи стали запрещать генсеку курить, он поначалу решил ограничить ежедневную норму. И тогда в одном из технических подразделений КГБ (как бы не в нашем НИИ) ему изготовили красивый темно-зеленый портсигар с таймером и блокировкой. После того как он брал сигарету, следующую портсигар «разрешал» ему только через 45-ть минут.
— Юрий Владимирович тут мне сказку рассказал, — выпустив струю дыма в потолок, продолжил Леонид Ильич, — что вы пропавших детей нашли, допросив мертвого преступника… Да не всего, а лишь его отрезанную голову… — Он усмехнулся, и качнул головой, что выражало крайнюю степень его недоверия. — Это действительно правда, товарищ Гордеев?
— Так точно, товарищ Генеральный секретарь, — отрапортовал я по-военному, резко поднявшись на ноги, — чистая правда!
— И как же вам это удалось, Родион Константинович? — произнёс Ильич, явно заинтригованный, глядя на меня через струйку табачного дыма. — Расскажите, сделайте одолжение. Я, хоть и старый крокодил, но до подобных… сказок страх, как охочий.
— Леонид Ильич, в этом не только моя заслуга… — начал я свой рассказ, не собираясь почти ничего утаивать от генерального секретаря. Ну, разве что самую малость.
Я рассказал об опытах советских ученых над оживлением голов животных в 20-х годах. О вызволении из Кащенко профессора Разуваева. Вот на этот раз я не упомянул, чем на самом деле он занимался вместе со Збарским в лаборатории Мавзолея, повернув этот как сумасбродство Хрущева и Серова, тогдашнего председателя КГБ.
О собственных (Гордеевских) опытах тоже не забыл упомянуть. Но самый фурор для Ильича, конечно, произвел рассказ про отрезанную голову мертвеца, которую удалось оживить и заставить разговаривать, чтобы вырвать у маньяка тайну нахождения похищенных детей.
Брежнев слушал, не перебивая, лишь иногда одобрительно хмыкая. Когда я закончил, в кабинете повисла тишина. Генсек задумчиво выпустил струйку дыма.
— И что, — протянул он, — это любого так можно оживить?
— Любого, Леонид Ильич, — ответил я. — Только, увы, ненадолго. Но я думаю, если продолжать исследования, мы можем добиться поистине фантастических результатов!
— Да результаты и без того фантастичнее некуда! — одобрительно прогудел генсек. — Если бы Юрий Владимирович не поручился, что всё это — чистая правда, я бы подумал — разыгрывают старика.
— Да какой же вы старик, — решил я немного взбодрить Брежнева, — семьдесят лет — совсем не срок для человеческого организма… Даже сильно изношенный организм можно попытаться починить.
Брежнев хитро прищурился и добродушно покачал головой.
— Как не поверить тому, кто даже мертвого разговорил! — Он сделал новую затяжку и вдруг резко,