Кремлевский кудесник стр. 114
«торговцем смертью». Это побудило Нобеля к созданию Нобелевской премии как «искупление» и выражение надежды, что его наследие будет связано с миром, а не с разрушением. Он завещал свое состояние на премии за выдающиеся достижения в науке и мире.
— Возможно, вы и правы, Эраст Ипполитович, — кивнул я, тоже понимая, к чему может, в конечном итоге, привести «технология оживления мёртвых».
Радовало только одно — что эта технология не убивает, а как раз наоборот. Хотя для нас, её создателей, разработчиков и помощников, всё может оказаться ровно наоборот. И судьба старого профессора тому лучшее подтверждение. Пусть его и не устранили, но провести двадцать три года в зарытой психиатрической клинике — то еще удовольствие.
«Владимир, — неожиданно прозвучал в моей голове голос нейросети, — ваша память полностью восстановлена. Критические повреждения блоков памяти отсутствуют. По вашей предыдущей задаче подготовлена подробная информация по маньякам, убийцам и предателям Родины».«Это просто отлично, красавица ты моя! — обрадовано воскликнул я. — Структурируй перечень, с указанием основных событий и дат».«Выполнено», — произнесла Лана, развернув на весь интерфейс огромный список имён и фамилий.Я и не думал, что их окажется столько! Я распорядился убрать этот список из поля моего зрения и дал новое задание — разыскать в моей памяти все значимые техногенные катастрофы — от падения самолётов, до аварий на атомных станциях. Одним словом, события, в которых погибли люди.
Не знаю как, но, может быть, хоть кому-то я смогу помочь. И вообще, надо всю известную мне информацию «скопировать» из моей головы на другой носитель — бумагу, или надиктовать на магнитную плёнку — мощности имеются… На всякий случай, если со мной что-нибудь случиться, то какие-то трагедии всё равно можно будет предотвратить.
«Зачем надиктовывать? — искренне удивилась Лана. — В стенах этого НИИ имеются, пусть и примитивные, но компьютеры серии ЕС-ЭВМ [2] , в которых для хранения данных широко используются те самые накопители на магнитной ленте. Я могу попытаться слить необходимую информацию на эти носители».«Отлично! — обрадовался я. — Попробуем воспользоваться этой возможностью. А я попытаюсь получить доступ к этому оборудованию».Тем временем Лёва и Миша, уловив серьёзность момента, притихли и смотрели то на меня, то на профессора. Их ребяческое возбуждение от встречи с властью испарилось, сменившись тягостным предчувствием. Лаборатория, обычно наполненная гулом аппаратуры и нашей оживленной болтовней, погрузилась в звенящую тишину. Казалось, даже генераторы перестали жужжать, затаившись в ожидании.
Мне пришлось нарушить эту тишину. Как бы то ни было, а жизнь продолжалась.
— Так, товарищи дорогие! — произнёс я, оглядев свою немногочисленных, но верных соратников. — Давайте за работу! А её у нас — непочатый край! Нужно изложить наш успешный опыт с четким научным обоснованием! Эраст Ипполитович, вы нам поможете?
— Конечно, Родион Константинович, — согласно кивнул он. — Я надеюсь, что мы с вами теперь члены одной команды. У меня ведь ничего больше не осталось в жизни, кроме науки.
— Я рад, Эраст Ипполитович, что вы с нами, — честно ответил я. — Уверен, что всё у вас дальше будет хорошо.
В общем, распределив обязанности, я решил не откладывать получение допуска к ЭВМ в долгий ящик, и вновь отправился к