Крестоносец стр. 157
предводитель словно раздумывал над ответом Андре, переводя взгляд с меня на Андре и обратно. Губы мусульманина кривила неуверенная улыбка: он не понял ни единого слова, произнесенного на чужом языке. Остальные воины настороженно замерли, ожидая вердикта своего начальника.
Тот не заставил себя долго ждать — схватил деревянную дубинку, болтавшуюся у него на поясе, и ударил Андре в живот. Подчиненные последовали примеру командира. Со всех сторон на нас посыпались удары и пинки. Я пытался прикрыть голову руками, но не мог защититься ото всех ударов одновременно.
Меня ударили кулаком так, что я почувствовал отпечаток каждой костяшки пальцев у себя на лбу. Я упал и лежа водил глазами по сторонам, но Андре нигде не было видно. Он исчез. Избивавшие его воины расходились, вытирая кровь с кулаков, оправляя одежду.
Двое мусульман подхватили меня под руки и потащили через внутренний двор к тому месту, где исчез Андре, — к люку, похожему на корабельный, открывавшемуся в подземелье.
И вот я полетел вниз, все быстрей и быстрей. Свет и голоса все больше удалялись, тускнели. Я шлепнулся на бок. У меня все болело, так что я даже не мог определить, где сильнее болит. В спертом воздухе прозвучал голос Андре:
— Напомни мне, Франциско, никогда больше не приезжать в Алеппо.
Я лежал в грязи; она была мягкой и служила неплохой постелью. Вконец измотанный, я закрыл глаза.
Проснулся я от прикосновения к своей голове. Чьи-то руки скользили по моему телу, осторожно стаскивая с меня рубаху. Кто-то пытался снять с меня сапоги. Когда я сел, руки исчезли, и я увидел удалявшиеся тени.
Поднявшись и прищурившись, я стал пристально всматриваться, и понемногу мои глаза привыкли к темноте. В нескольких футах от меня на спине лежал Андре. Позади него кто-то сновал туда-сюда — я видел только силуэты этих людей.
— Меня зовут Франциско де Монкада, — сказал я. — Моего друга — Андре Корреа де Жирона. Мы — рыцари ордена Калатравы и подданные короля Хайме из Арагоны.
Мой голос пронесся по комнате, породив странное эхо. Мои слова, мое имя утонули в искреннем пронзительном смехе. Вокруг нас, словно стая волков, кружили призраки, их глаза зловеще сверкали в темноте.
Андре проснулся, встал и подошел ко мне.
— Значит, вот как выглядит ад, — произнес он. — Я думал, там жарче.
— Стража немного проветривает его, подкидывая новых заключенных, — ответил незнакомый голос всего в паре футов от нас.
Говорил незнакомец на беглом каталанском.
— А ты, значит, дьявол? — спросил Андре.
— Даже дьявол не проник бы в эту бездну, — ответил незнакомец.
В темноте раздались истошные вопли: остальные заключенные
явно негодовали, что мы так вежливо беседуем друг с другом.
— Кажется, мы им не нравимся, — заметил Андре.
— Дело не в вас, — пояснил незнакомец. — Так они встречают всех новичков. Они мечтают завладеть вашими вещами: многие ходят в лохмотьях или вообще нагишом. В заключении одежда рано или поздно приходит в негодность, и они хотят заполучить новую рубашку или пару сапог. Если не желаете расстаться со своим нарядом, следуйте за мной.
Андре пошел первым, стараясь не упустить из виду нашего нового знакомого. Я положил руку кузену на плечо, когда мы пробирались по грязи, натыкаясь на кучки заключенных, которые ныли и хватали нас за