Кривая роста стр. 59
и зудит, как комар над ухом. Причиняет людям беспокойство. От Василия Петровича Бортнева он плохого слова не слышал. Зачем же в ответ на такое отношение платить ехидными бумаженциями?
Бортнев, специализируясь по вопросам строительной механики, неплохо смыслил в проблемах экономики строительства. Он понимал, что докладная записка Восьмакова настолько никчемна, что ее стыдно представлять даже на рассмотрение научного кружка студентов-первокурсников экономического института. Публичное обсуждение ее навлечет позор на седины старшего научного сотрудника, дискредитирует его кандидатский диплом и ни в чем не убедит самого Восьмакова.
Полдесятка подобных заявлений уже лежало без ответа в нижнем ящике директорского стола. Василий Петрович хотел по привычке сунуть туда и новую докладную, но воздержался.
Петр Петрович не поймет искренних побуждений директора института. Не получив ответа на докладную, он, как бывало уже не раз, кинется искать справедливости за стенами института и разразится бумагами в инстанции. В них он дотошно перечислит исходящие номера погибших в директорском столе ценнейших предложений по совершенствованию терминологии. Это обстоятельство даст ему возможность употребить такие сокрушающие слова, как бюрократизм, честь мундира, бездушие, теоретическая неграмотность и прочие синонимы, рожденные развитием цивилизации и повышением уровня образования.
Затем он потребует расследования вопиющих фактов, и Василию Петровичу Бортневу опять придется писать длинные объяснения и маяться на заседаниях комиссий, где Восьмаков будет беспощадно вскрывать его недостатки.
За добро, посильно распространяемое на окружающих, Василий Петрович желал получать добро. Но увы! Это не всегда случалось, приносило Бортневу жесточайшие разочарования, а последнее время порой даже удерживало от свершения добрых поступков…
Когда человек напряженно ищет выход из создавшегося положения, он всегда его найдет. Это драгоценное качество головного мозга обеспечивает полеты в космос, ежегодное совершенствование мод женской одежды, получение жилплощади и дальнейшее развитие делопроизводства.
Василий Петрович вспомнил, что неделю назад местный комитет критиковали за недостатки в организации научных конференций по проблемам экономики строительства.
Это идея! Заявление Восьмакова надо вынести на обсуждение теоретической конференции, организованной по линии производственного сектора местного комитета.
Это лишит Восьмакова возможности обвинять руководство института и общественные организации в невнимательном отношении к его научным предложениям. И спасет от позора его седую голову. Научно-теоретическая конференция профсоюза, естественно, будет проходить в нерабочее время. Поэтому с широкой аудиторией Восьмакову не удастся встретиться. Десятка два человек, которые местком при полном напряжении сил организует на это мероприятие, Петр Петрович минут через пять вгонит в устойчивую дремоту, и они останутся совершенно безразличны к тонкостям экономической терминологии.
В решении конференция одобрит в целом положения докладчика, выскажет мнение о полезности исследований по таким интересным и малоразработанным вопросам, а также отметит ценную инициативу
местного комитета и познавательное значение проведенного мероприятия. После этого участники бездарно проведенного вечера спокойно разойдутся по домам.
В двери просунулась благородная седина секретарской «бабетты».
— Маков звонит. Будете разговаривать?
Разговаривать с непосредственным министерским начальством Бортневу по обыкновению не хотелось. Он вздохнул и приказал секретарше соединить.
— Вячеслав Николаевич, рад вас приветствовать… Закрутился совсем… Да, такая уж нагрузка… «Спартачок»-то сегодня опять играет. Безусловно, нащелкает… Три — один, как минимум… Какая справка? Ах та, что вы Зиновию Ильичу возвратили? — Бортнев переложил трубку от одного уха к другому. — Не удалось, Вячеслав Николаевич, приписочку снять, — признался он и покосился на докладную Жебелева, полученную со вчерашней почтой. — Вы