Кривая роста стр. 67
важности вопросу.
Референт растерянно зашелестел бумагами. Он глубоко верил в нерушимость установленного порядка личных аудиенций. Он три года работал на ответственной должности старшего референта и привык, что после объяснения посетителям порядка приема у руководства те поднимались и послушно покидали приемную. Подавленные строгостью и сложностью процедуры личных аудиенций, они писали заявления с кратким изложением вопросов. Эти заявления старший референт направлял в соответствующие управления и отделы министерства. Там многие из них получали решение, что уменьшало хлопоты старшему референту и смягчало занятому сверх головы первому заместителю министра обстановку личных приемов.
— Я же вам русским языком объяснил, — раздельно и с достоинством повторил референт. — Порядок есть порядок.
— А я вам говорю, что у меня не личный вопрос, а государственный.
— Это квартальная премия — государственный вопрос? — ядовито усмехнулся референт. — Не надо меня вводить в заблуждение.
— У меня, кроме премии, другие вопросы есть.
— Так доложите.
— Ну да, так я вам и буду все выкладывать. Время попусту тратить. Пропускайте меня добром, а то вам же будет хуже.
Розовое лицо старшего референта стало багроветь. Он вздернул головой, как туго взнузданная лошадь. Из-под приглаженного отворота выбился острый кончик крахмального воротничка. Референт в горячке оставил без внимания беспорядок в собственном костюме. Пальцы его нервно сунулись в ящик стола и выхватили сигарету, хотя при посетителях он никогда не курил. Глаза у Лиды хитренько и довольно поблескивали.
— Ну, знаете ли, — референт чиркнул спичкой, сломал ее и еще больше возмутился. — Если первый встречный…
— Это я, значит, первый встречный? — запальчиво перебила Ведута. — Это меня вы первой встречной назвали? Меня, советского гражданина, комсомолку, работника системы министерства?
Голос ее взвился таким возмущенным порывом, что референт опасливо покосился на дверь и забыл прикурить сигарету.
— «Первый встречный», — не унималась Лида, хорошо усвоившая в разговорах с бригадирами и линейными прорабами, что нападение — это лучшая форма защиты. Голос ее звенел неподдельным гневом от оскорбления, нанесенного референтом. — Дайте мне телефон парткома!
У старшего референта стал смываться со щек румянец. Мог ли он подумать, что такая зеленая пигалица с находчивостью опытного склочника ухватится за неосторожно вылетевшее слово и примется поднимать невинную оговорку на принципиальную высоту.
С нее взятки гладки. Ниже строительного участка не спустишь. А вот старшему референту надо быть предельно осмотрительным. При таком звонке обязательно вызовут для объяснения. Укажут на нетактичность при приеме посетителей, на недостаточное внимание к людям… Вроде бы и ничего страшного, но в жизни большие неприятности порой начинаются с мелочей. Старший референт разглядел под нахмуренными бровками посетительницы волю укротителя тигров и одержимость паломника, следующего в Мекку.
Он встал и принес Лидии Захаровне глубочайшее извинение за случайное выражение, смысл которого, к сожалению, был превратно понят ею. Он высказал искреннее огорчение, что недооценил всей важности ее просьбы. Единственным побудительным мотивом его действий было желание понять суть дела, ибо его помощь также могла быть полезной. Коль скоро он оказался нескромным и Лидия Захаровна непременно желает изложить вопрос лично товарищу первому заместителю, он, разумеется в порядке исключения, приложит все усилия, чтобы Лидия Захаровна была сегодня принята.
Он заправил под пиджак воротничок, открыл блокнот и аккуратно переписал туда данные о посетительнице. Затем попросил Лиду подождать пять минут и вышел из комнаты.
Этого времени ему хватило,