Библиотека

Кривоград, или часы, по которым кремлёвские сверяют [журнальный вариант] стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

очках и при галстуке, а на груди у чучела болтался плакатик: «Бюрократ — враг перестройки». Вокруг толпы стояло двойное милицейское оцепление.

— Смотрите, Утятьев, митинг! — восхитился я. — А вы говорили, неформалов нету…

— А, эти… — поморщился Утятьев. — Ну, это так… Наркомпомпер…

— Простите, не понял.

— Я говорю, Народный Комитет в Помощь Перестройке имени товарища Кирпичова, — объяснил он. — Сокращенно — Наркомпомпер. Каждый божий день они тут митингуют.

— А что это за здание, вот это, розовое?

— Министерство макарон.

Я не стал переспрашивать — мы уже подошли совсем близко, и я смог прочесть лозунги. Например, такие: «Требуем реорганизовать Министерство макарон в Комитет по макаронным изделиям!». Или: «Передать Министерство макарон в ведение Госагропрома!». Или: «Даешь бесперебойное снабжение макаронами!».

— Очень занятно, — сказал я.

Люблю, когда борются за перестройку. Конечно, каждый борется как умеет и на вверенном ему участке, но это лучше, чем не бороться вообще.

— Да ну их, — отмахнулся Утятьев. — Толку от них как от козла молока. Остобрызгали уже, ей-Богу. Соберутся кучей и ходят с плакатами по улице, от Министерства макарон к Министерству вермишели, потом обратно… Фухня всё это. Удивляюсь, как это Кирпичов ихнюю возню терпит. А вон, вишь, наша контора,

вон подворотня возле бакалейного…

Дойдя до подворотни, я оглянулся. Демонстранты подожгли чучело бюрократа. Оно чадило и пылало. Черные клубы дыма вздымались почти до самой крыши Министерства макарон, где красовался щит с цитатой:

«МЫ ДОПУСКАЕМ КАПИТАЛИЗМ ТОЛЬКО ГОСУДАРСТВЕННЫЙ, А ГОСУДАРСТВО ЭТО — МЫ…»

В. И. Ленин.

Однако я уже не удивился и ничего не спросил. Кажется, я начал привыкать.

4

Просторный двор, образованный пятиэтажными домами довоенной постройки, наискось пересекала траншея, отороченная горбами мерзлого, заснеженного грунта. Она вела к двухэтажному неказистому зданию, покрашенному некогда желтой краской. Из трубы на крыше курился дымок. Мы с Утятьевым перебрались через траншею по мосткам и подошли к двери, рядом с которой были прибиты металлические вывески с одинаковым зачином: «Всесоюзное объединение „Точвремнадзор“», «Кривоградский горкомбинат благоустройства». А дальше значилось, на каждой из вывесок в отдельности, — «Организационный отдел Службы точного времени», «Информационный отдел Службы точного времени», «Технико-эксплуатационный отдел Службы точного времени». Дверь распахнулась, и навстречу нам, пятясь задом и согнувшись в три погибели, двинулся человек в замызганных, перепачканных угольной крошкой штанах.

— Привет, Костя, — сказал ему Утятьев.

Человек разогнулся, повернулся к нам и всплеснул руками в грязных матерчатых рукавицах.

— Елпидифор Трофимыч! — радостно воскликнул он. — А мы вас заждались…

Так я сразу узнал две вещи: имя-отчество Утятьева и имя здешнего истопника.

— Познакомься, Костя, это наш новый смотритель часов, физик из Москвы, — отрекомендовал меня Елпидифор Трофимыч.

— Лева, — протянул руку я.

— Очень приятно, я Костя, — истопник стянул рукавицу и подал перепачканную руку по-рабочему, запястьем. — Ну как вы, получили заявку? — снова обратился он к начальнику.

— Получил, да толку-то… Ты ж ее оформил неправильно, не на том бланке…

— Что вы говорите?! — изумился Костя. — Как так…

— Ладно, ты тут ни при чем, это конторские мудаки понапутали, — успокоил его Утятьев. — Что у нас новенького?

— Ничего

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.