Кровавый апельсин стр. 119
Занавеска перед ванной отодвинулась, и появилась Агнес. У меня в глазах было полно воды, поэтому она показалась мне темным пятном. Я почувствовал, как ее грудь прижалась ко мне.
— Встреча с бильярдистом закончилась в восемь, — сообщила она, как бы между прочим. — Так что, кажется, у мсье Рэнди было достаточно времени покатать тебя на трейлере. Черт, ты ужасно выглядишь! Повернись-ка, я помассирую тебе спину.
Стало трудно думать, когда Агнес начала водить пальцами по избитым мускулам, разминая их, как тесто. Рэнди, партнер Морта, все еще на свободе. А я отправляюсь в море на две недели...
— Тебе надо уехать во Францию, — вымолвил я наконец. — Подальше отсюда. Сможешь взять с собой Мэй? — Ее пальцы нажали сильнее. — О! — только и мог произнести я.
— Молчи, — ответила Агнес. — Так для тебя сейчас лучше. Конечно, уеду. Теперь расслабься. Он в твоих руках.
Я погрузился в некий полутранс, на голову с шумом лилась вода, в спине все ощутимее становилась исцеляющая боль... Прошло довольно много времени, и я ощутил, что ее руки обняли мою талию, ее грудь снова прижалась ко мне. Агнес медленно обошла вокруг и оказалась передо мной. Посмотрела, щуря глаза из-за завесы текущей по лицу воды. Ее кожа и зубы сияли, она улыбалась, но в этой улыбке было нечто зловещее. Она обняла меня. Я ее поцеловал, вода текла по нашим лицам, попадая в наши соединившиеся губы. Я водил руками по чудесному изгибу ее спины, снизу и до самой шеи, чувствовал, как твердеет ее прижатая ко мне грудь.
— Я давно хотела этого, — сказала она. Очень осторожно мы вытерли друг друга. Затем сразу пошли в спальню.
В ту ночь никто из нас не заснул.
Глава 33
На следующее утро мы подъехали к Скотто забрать Мэй и ее вещи. В полдень прибыли в Плимут. Агнес высадила меня у бухты Королевы Анны. Я поцеловал их на прощание.
— Удачи тебе, — сказала Мэй. Она была гораздо больше занята предстоящей поездкой в Париж, чем началом еще одной скучной гонки.
Агнес отъехала, я увидел коричневую руку Мэй, машущую мне из окна «ягуара», закинул свой морской рюкзак на здоровое плечо и с трудом пошел к волнорезу, перешагивая через оттяжки палаток, которых за последнее время появилось очень много, и пробираясь сквозь толпы людей, прогуливающихся от баров к пристани и яхтам.
Гавань была забита яхтами. Это были не прогулочные суда и не полуспортивные лодки, которые прибыли посмотреть старт регаты. Мощные гоночные машины, выстроенные специально для свирепых ветров Северной Атлантики, островов и затем, позже, для трансатлантического перехода. В переполненной бухте раздавался неумолкающий шум голосов, звуки работающих механизмов. Члены команд, словно муравьи, бегали по ярким палубам яхт.
Наиболее крупные суда были причалены у выхода в открытое море. В самом конце стоял тримаран «Виль де Жоже», ярко-зеленого цвета, с поднятым утлегарем. Через две яхты — «Апельсин-2», его корпус сверкал на солнце, легкий бриз развевал на фокштаге большой флаг с буквой "О".
От волнения у меня заныло под ложечкой. Я забыл о боли в ногах и дальше почти бежал по пристани. Бросив рюкзак через бортовой леер, я увидел Чарли, лежащего на трамполине. Я поднялся на борт, он повернулся и открыл один глаз, щуря его