Кровавый апельсин стр. 3
уверен, что все это хозяйство у нас в полном порядке, но выбора не оставалось.
Я наклонился к лебедке. Рядом мертвенно-бледным пятном мелькнуло лицо Алана. Он прокричал:
— Что происходит?
— Поднимаю грот! — крикнул я в ответ. Некогда было объяснять ему, что происходит на самом деле: нас через несколько минут должно было вышвырнуть на камни и разбить прибоем, к чертовой матери. Поэтому я изо всех сил крутил лебедку. Пот заливал глаза.
На удивление, грота-фал пока держался. Парус, оглушительно хлопая на ветру, поднимался все выше; наконец он достиг нужной высоты, принял на себя очередной порыв, и я буквально повис, потому что палуба встала почти вертикально. «Экспресс» заскользил вниз по обратному склону волны, отчего желудок мой взлетел к горлу. Но в результате всего этого тримаран получил ход.
Не успел я толком перевести дух, как «Экспресс» оказался в глубокой ложбине между двумя гигантскими волнами, и тут же раздался страшный, зубодробительный удар. От сильного толчка я упал вперед — не успел даже подставить руки — и в кровь разбил лицо. «Экспресс» стал взбираться на очередную волну, но как-то самостоятельнее, менее слушаясь руля. Я мог объяснить это только одним — мы лишились шверта.
Эд Бонифейс что-то орал, пытаясь перекричать свист ветра и прибоя. Корпус зарылся в очередную волну, и я кое-как пробрался на корму в кокпит, где находился аварийный комплект. На ощупь достав один патрон, я направил его вертикально и выдернул чеку. Огненно-красный шар взвился в черное небо, осветив кровавым заревом хаотичную пляску волн.
Я понял сразу: перед нами были не те ровные длинные гребни, которые методично накатывались на песчаный пляж. Мы продвигались вдоль хребта, незаметно удаляясь от него. Прямо по курсу оказались камни, которых мы сначала не заметили. На один из них мы уже напоролись. То и дело рядом стеной вздымались водяные волны, с грохотом обрушивающиеся на каменные глыбы.
«Экспресс» ударился днищем, через мгновение — еще раз, так, что у меня клацнули зубы. Черт побери, еще три-четыре такие волны — и на Карахских скалах окажется просто груда обломков. Внезапно я почувствовал страх. Алан срывающимся тонким голосом кричал что-то о спасательном плотике. Слишком поздно думать о плоте. Теперь, чтобы выбраться из этой передряги, оставалось только прыгать в воду и плыть что есть сил к берегу, подальше от скал.
— Надевай спасжилет! — заорал я Алану. — Только вплавь!
Я видел сверкающие белки его глаз и разинутый рот, но не разобрал слов.
— Плыви! — крикнул я еще раз и поспешил на корму. «Экспресс» уже здорово набрал воды и выглядел как дохлый кит. Добравшись
до Эда, я рявкнул ему прямо в ухо: — Прыгай за борт!
Перекрывая все звуки, он с яростью бросил, словно отрезал:
— Нет!
— Самоубийца!
— Ни за что! — с той же силой повторил он.
«Экспресс» тяжело поднялся на очередной волне и скатился вниз. От резкого удара я опять чуть не прикусил язык и что было сил ухватился за леер. Теперь мы врезались левым поплавком. Треск, означавший, что его оторвало, совпал с отчаянным воплем Алана. Нечто высокое и черное, похожее на дерево, мелькнуло перед глазами.
Рухнула мачта.
— Алан! — заорал я.
Но он не отвечал.
Я ухватил Эда за ворот. Не так-то легко справиться