Кровавый апельсин стр. 77
пишу об этом рассказ. «C'est tout». А почему ты задал мне этот вопрос?
Я не ответил. Только уперся головой в кафельную стену, поняв, что пришло наконец успокоение от действия ласковой, приятной воды.
— Чертовски грубо, — продолжала Агнес, — задавать мне такие вопросы. Ты страшно ревнив, так?
— Разумеется, — ответил я.
— Это совершенно неоправданно, — сказала она. — А теперь иди и ложись.
Простыни были Прохладные и гладкие. Я лежал в постели, ни о чем не думая, пока в комнату не вошла Агнес. Ее волосы чуть вились и казались еще влажными, кожа выглядела загорелой на фоне светлого полотенца, которым она себя обернула.
— Я все время думаю о том, что ты мне рассказал.
— Конечно, ведь ты же журналистка, — пошутил я. Агнес возразила с легким раздражением.
— Я твоя patronne, — сказала она, — и хотела бы услышать твои соображения.
Я рассказал ей о подозрениях Эда, о Джоне Доусоне. Казалось, к сказанному больше нечего добавить.
— У меня какая-то едкая боль в руке. — Я положил руку на подушку. Она покраснела, воспалилась. — Очевидно, увидев руку, они решили, что я что-то знаю о саботаже, и захотели от меня избавиться. Значит, полагаю, я должен расспросить того доктора, который знает о моей обожженной руке...
Агнес порылась в своей сумочке.
— Не стыкуется, — сказала она и развернула передо мной какую-то бумагу.
— Как это?
— Вот пресс-релиз, — ответила она. — «Джон Доусон, умер от внутреннего кровоизлияния. Дейв Миллиган, член экипажа, утонул. Джеймс Диксон, тяжелое ранение правой руки».
— А! — понял я наконец.
Некоторое время мы лежали молча. Подушка была мягкой, как облако. Я продолжал:
— Перед смертью Джон говорил мне о какой-то записке. А Эд рассказывал, что кто-то звонил ему и угрожал.
Подушка явилась для меня прекрасным прикрытием, она буквально поглотила меня.
— Мне надо увидеть Эда, — сказал я. — И жену Джона.
Я почувствовал, как рука Агнес мягко скользит по моему плечу.
— Я помогу тебе, — прошептала она. — А теперь расслабься.
Ее пальцы, нежные как шелк, ласково поглаживали меня.
Я поднял голову от подушки.
Агнес была очень близко. Рядом. Я обвил ее руками, поцеловал и ощутил ее гладкую кожу, пружинистые мышцы талии и выпуклое бедро. Чувствуя, как она дышит мне в ухо, я повернулся и прикоснулся к ее губам. Она вдруг рассмеялась и придвинулась совсем близко ко мне.
Потом я уснул.
* * *Первое, что я ощутил, проснувшись, был яркий дневной свет. Открыл глаза. Веки уже совсем не болели. Агнес сидела за столом и стучала по клавишам пишущей машинки. Волосы у нее были уложены в шиньон.
— Я налью тебе кофе, — предложила она, увидев, что я не сплю.
Она принесла кофе. Я выпил чашку. Тепло разлилось по всему телу. Я позвонил в аэропорт, где мне сообщили, что самолет в Портсмут вылетает через час.
— Но ведь еще нужно почистить твою одежду, — пыталась остановить меня Агнес.
— Мне нужно идти, — ответил я. — Когда мы снова увидимся?
— Я приеду в Англию, — сообщила она, — и позвоню тебе.
— Хорошо бы это случилось поскорее, — сказал я.
Она рассмеялась тем же смехом, что и прошлой ночью, подошла ко мне, обняла за шею и поцеловала.
— Будь осторожен, — попросила она. — Я хочу закончить то, что мы начали вместе.
Я спустился вниз и сел в такси,