Кровная добыча стр. 112
в тот дом, где мы с тобой встретились.
– Норд-ост закончился?
– Да, через три недели. А вот Лодя заболел. У него был такой сильный кашель, что я боялась за его легкие. Лечила, вылечила, а тут как раз в город хлынули потоки беженцев, вслед за военными. И – тиф! Все рвались на корабли, они тогда еще ходили. А мне стало страшно: как же такого ослабленного, исхудавшего, полуголодного брата я затолкаю в толпу, где непременно найдется сыпнотифозный? Да к нему болезнь тут же прицепится! В общем, остались. А вскоре корабли перестали вывозить гражданских, только военных. Куда-то уходить? Мы не знали куда… Как хорошо, что ты появился, Митя. И что мы возвращаемся… Как ты думаешь, что будет?
– Будем жить… – он помолчал, потом добавил медленно: – Это будет другая жизнь. И – без Саши…
В его глухом голосе прозвучала такая отчаянная печаль, что Елена сильнее прижалась к нему. По ее щекам беззвучно текли слезы. Она словно видела веселого, крутолобого, как бычок, одиннадцатилетнего мальчика, который играл с ней и Лодей в баскетбол, залезал на рыцарскую башню, ел фрукты на веранде. И, между прочим, очень ловко помогал своему отцу в некоем тайном расследовании…
– Знаешь, Митя, что сказал мне Саша девять лет назад, в нашем имении «Замок»?
– Обо мне?
– О тебе. Он звал нас приехать в гости, в Харьков. И сказал: «У меня есть брат Митенька, ему тоже семнадцать лет. Он красивый, умный, хороший. Он тебе понравится, и вы поженитесь».
– Саша у нас всегда легко находил потерянные вещи. И все угадывал. И предсказывал просто поразительно точно!
Голос у Мити был уже не глухим, а звенящим от светлых воспоминаний. Повозка подпрыгнула на ухабе, он притянул к себе Алену, и она крепко обвила руками его шею…
Эпилог
Иван Христоненко прожил совсем недолго. Не сумели помочь ему знаменитые врачи, лучшие австрийские и швейцарские туберкулезные клиники и санатории. Он умер от чахотки в одной из таких альпийских клиник в 1924 году.
* * *Профессор Шатилов с 1919 года все свои знания и силы отдавал борьбе с эпидемией сыпного тифа. Весной 1921 года он занимался тифозными больными в харьковской тюрьме и там сам заразился сыпным тифом. Он умер, выполняя свой врачебный долг.
* * *Генерал Владимир Зенонович Май-Маевский в конце 1919 года был отстранен от руководства Добровольческой армией, уволен в запас. На его место был назначен барон Врангель. В 1920 году Врангель вернул Май-Маевского в армию, в Крыму Май-Маевский руководил тыловыми частями Русской армии. 30 октября 1920 года, когда части Русской армии генерала Врангеля в Севастополе грузились на корабли, покидая Отечество, генералу Май-Маевскому был выделен автомобиль для перевозки вещей на корабль. По пути на пристань в этом автомобиле он умер от разрыва сердца. По другой версии – прямо в пути, приподнявшись с сиденья автомобиля, Владимир Зенонович выстрелил себе в висок. Тело его отвезли в одну из севастопольских больниц, дальнейшие следы теряются. Место захоронения генерала Май-Маевского неизвестно.
* * *Федор Андреевич Сергеев – товарищ Артем – в 1920–1921 годах стал секретарем Московского комитета РКП (б), членом ВЦИК. Ему было 38 лет, он был полон сил и энергии, ему поручили создать Международный