Круги на песке стр. 22
пальцем вверх, - то я бы рискнул.
– Тебе можно рисковать, а у меня жена и ребенок.
– Я вас очень уважаю, господин Острич, но это вы просто так сказали, вот. Что их ждет, если вдруг с вами что-нибудь случится? Или даже ничего не случится. Так и будем здесь побираться? Признаем Беспалого вожаком племени, осядем где-нибудь на берегу, начнем соус гнать…
Прав техник, однако от его правоты кровью пахнет сильнее, чем гнилью от самого выдержанного соуса. Но выбирать не из чего.
– Ладно, доберемся до корабля, на месте разберемся, что делать.
– Это точно, - и Керби хищно осклабился.
Случайные встречи с чужаками уже не перерастали в драку. Я себя сдерживал, помня о наших планах, а Кари все время был рядом с Цосеффом, урезонивая его. После разговора с техником я даже подобрел к этой парочке. Выходило, что они - наша тоненькая нить, по которой мы попытаемся взобраться все выше и выше. Керби постоянно вертелся неподалеку от группы купцов: то вроде случайно поможет кому-то взнуздать упрямого вьюка, то поднесет оброненный посох.
Я рассказал Леоноре о стычке и о догадках Керби, а она, внимательно выслушав, спросила лишь, почему я называю эту парочку «чужаками». А мы-то кто сами? Ответить внятно я не смог.
Дорога теперь шла вдоль подножья горы. Там, где она была перегорожена оползнями или камнепадами, мы останавливались, и проводники решали: сворачивать в сторону, обходить завалы или перебираться поверху, рискуя переломать руки и ноги себе и скоту. Караван полз медленно, но зато и уставать мы стали меньше. Катарина и Чакмар снова принялись играть в круги и камешки, но по мере приближения к месту паломничества караванный люд все больше пропитывался благочестием. Напрасно Чакмар суетился рядом с погонщиками, пастухами и носильщиками, подбрасывая камешки на ладони, напрасно азартно вскрикивал, когда моя дочка метко сбивала очередную щепку-палочку. Играть попросту боялись. Не хотели нарываться на неприятности.
Торговый человек Кари оказался заядлым игроком. Камешки из его ладони вылетали с удивительной точностью один за другим, не успевал первый коснуться песка, как последний уже летел к кругам и щепкам. Он с удовольствием проводил бы время за игрой. Но после того, как он пару раз оставил детей ни с чем, Чакмар при виде купца быстро сворачивал игру.
Старшины с каждым днем все строже следили за тем, чтобы никто из паломников не пропускал положенные песнопения, а нам прямо указали, что жертвенное мясо не будет считаться таковым, если его не вкушать с благодарностью и пожеланием удачи бенефицианту. Так что и мне приходилось открывать и закрывать рот в такт хоровому пению караванщиков. В такие минуты я чувствовал себя идиотом, беззвучно шевелящим губами пропитания ради. Приходилось опускать глаза и внимательно рассматривать камни под ногами, чтобы легче было подавить душащий меня смех, который мог оскорбить благочестивых паломников.
Разглядывание камней отвлекало. Иногда попадались весьма забавные образцы. Я думал, что все знания о породах и минералах исчезли, выветрились из головы, занятой с утра до вечера мыслями о еде, о том, как защитить семью от угроз мнимых и реальных. Но все же я замечал, что гранитные породы здесь имеют ярко выраженные следы выветривания. Сотоподобные ячейки придавали скалам вид обломков гигантских деревьев, изъеденных соответствующих размеров древоточцем, а вблизи мириады выемок, глубоких и не очень, были похожи на гнезда птиц с могучими клювами, способными выдолбить в камне убежища для своих птенцов.
Несколько раз мне попадались куски розового кварца, прозрачного, почти без внутренних трещин. Очевидно, поблизости был выход кварцевой жилы. Я стал присматриваться к осыпям. Дочка и Чакмар заметили мой интерес к камням и стали приносить самые, на их взгляд, необычные.
Чакмар внимательно прислушивался к моим рассказам о минералах, их свойствах, но заскучал, узнав, что вряд ли их можно кому-либо продать в ближайшие десять, а то и двадцать лет. Смотрел тем не менее по сторонам цепким взглядом и старался запомнить все, что я говорю.
Среди обломов на осыпях я замечал кристаллики серного колчедана. Горы, по всей видимости, были рудными. Но никаких признаков цивилизации, то есть обогатительных модулей, плавильных емкостей и вихревых теплообменников, здесь и в помине не было. Рано или поздно аборигены или окончательно впадут в дикость, или в поисках необходимого сырья обязательно доберутся и до этих мест. Пока они довольствовались малым. Или же им просто не разрешали пользоваться своими ресурсами из-за каких-то забытых грехов забытых правителей.
Вечных запретов не бывает. Ограничения снимут или тугамцы войдут в силу и плюнут на запреты.