Крылатые танки стр. 7
что все неудачи на фронте происходят потому, что там нет меня.
По залу прокатился смешок.
— С одной стороны, это правильно, — продолжал капитан. — Без меня, без Володина, без Кочеткова, без всех нас трудно изменить ход войны в нашу пользу.
«Все, — решил я. — Будет агитировать за отправку на фронт. Придется выступить и мне, чтобы окончательно рассеять заблуждения некоторых ребят».
— Теперь спросим себя: где мы сейчас нужней? — повторил Бузунов вопрос, поставленный Сербиным. И сам же ответил: — После выступления комиссара понял: здесь. Может быть, мы трусы? Чепуха! Мы уже воевали против японских милитаристов на стороне Китая. Имеем правительственные награды. И сейчас не прячемся за чужие спины. Мы и сами учимся как можно лучше уничтожать фашистов и обучаем этому святому делу других. — Он сделал небольшую паузу и, обернувшись ко мне, сказал:
— Прошу, товарищ командир полка, вернуть мне мой рапорт.
За ним на трибуну поднялся Володин. Речь его была самой короткой:
— Остаюсь там, где нужен партии.
Стопка бумаг, лежавшая передо мной, таяла на глазах. Летчики и техники забирали свои рапорты обратно. Значит, поняли, почувствовали всем сердцем, где они сейчас нужнее. Какой политически зрелый народ! Таких не свернуть с пути, по которому ведет партия. Верные сыны Отчизны, они готовы служить ей всегда и везде. Эти люди умеют подчинять свои личные интересы общественным. Их сознание выше вспышки желания, на первый взгляд кажущегося оправданным и даже закономерным.
Возьмем, к примеру, Володина. Он стремился стать летчиком-истребителем, наяву и во сне видел фигуры высшего пилотажа. Мечтал, поднявшись в небо, завернуть такое, от чего у стороннего наблюдателя сердце на минуту остановится. Скажет: «Вот это летчик! Вот это герой!»
Мечта Володина сбылась, да не совсем. Голубая дорожка привела его к штурмовику, а не к истребителю. Прощайте, петли и иммельманы, бочки и штопоры! Но юный патриот не пал духом. Он с благодарностью принял и те крылья, которые преподнесла ему Родина. Принял и не опустил.
Как-то, проводя политинформацию, я невзначай заметил, что Володин то и дело заглядывает в газету. Хотел было сделать ему замечание, да воздержался. Решил позже спросить, что его так заинтересовало. И что же я выяснил? Оказывается, в газете была напечатана корреспонденция о подвиге летчика-истребителя. На стареньком самолете И-16 он смело вступил в бой с тремя немецкими бомбардировщиками. На глазах у колхозников отважный боец сбил все три гитлеровских самолета. Его машина тоже получила сильные повреждения. Но и тут он не растерялся — сумел посадить самолет на фюзеляж. Прибежавшие к месту посадки люди помогли летчику выбраться из кабины и подхватили его на руки.
— Настоящий герой! — восхищенно повторял Володин.
— Тоже стремитесь в истребительную авиацию?
— Нет, товарищ командир. Раньше очень хотел, а теперь уже нет.
Его ответ меня удивил.
— Почему же? Мне известно, что когда-то вы мечтали об этом.
— Верно. Но мечтал я прежде всего о том, чтобы стать отличным военным летчиком. Уметь крутить бочки и выводить машину из штопора — это и для истребителя лишь половина или даже четверть дела. Главное же — уметь метко стрелять и точно бомбить. А самолет-штурмовик открывает для этого самый широкий простор.
— Верно, капитан, — поддержал его рядом стоявший Сербин. — Герой — это тот, кто умеет по-настоящему бить врага.