Крылья для двоих стр. 104
в день становился холоднее.
Оля просыпалась утром с мыслью о том, как пойдет после школы в аллею и увидит запавшего в душу рыжего упрямца, а засыпала с теми словами на устах, которые так и рвались наружу, когда взгляд его зеленых глаз на пару мгновений останавливался на ней.
Как-то раз он не пришел, и она подумала, что ничего хуже быть не может. Но ошиблась...
Моросил дождь, блестели на деревьях листья, в лужах дрожала вода. Оля подтянула к себе теснее ноги, чтобы не мокли, и прижалась к сидящему рядом парню.
– Холодно? – заботливо спросил Денис.
– Ага, руки мерзнут.
Он взялся за ручку раскрытого над ними зонта:
– Давай я буду держать.
Девушка подышала на окоченевшие руки и спрятала их в рукава свитера.
– Можно сходить в кафешку тут неподалеку и купить горячего кофе, – предложил Денис. – Хочешь, я схожу?
– Нет, не нужно.
Ей не хотелось, чтобы он уходил. Было необыкновенно хорошо сидеть под зонтом, прижавшись друг к другу, и смотреть через прозрачную клеенку в мелких каплях на темно-серое небо, разговаривать обо всем и ни о чем, обмениваться взглядами. Она полюбила их странные встречи, непохожие ни на свидания влюбленных, ни на прогулки друзей – совсем не такие, что случались обычно в ее жизни. Их отношения ассоциировались у нее с ярким кленовым листом, парящим над землей, они балансировали на грани между двумя самыми сильными чувствами – любовью и дружбой. Как лист, они могли, подобно птице, взмыть в небо, а могли упасть на землю, но не разбиться, а медленно умереть.
Она не верила в дружбу между мальчиками и девочками. Если та где-то и существовала, то ее почему-то обошла стороной. Парни предлагали ей дружбу, но всегда с расчетом на любовь, а как только понимали, что шансов нет, уходили из ее жизни. Она могла позвонить им от скуки, вернуть, но возвращались они лишь с новыми надеждами на взаимность. Им во всем
виделся намек, они смотрели влюбленными глазами, разговоры сводили к теме серьезных отношений, пытались приобнять, лишний раз дотронуться и, конечно, лезли целоваться.
Оля взглянула из-под ресниц на Дениса – в груди стало горячо-горячо от мысли, что их лист все-таки воспарит в небо. Иногда ей казалось: этот парень точно такой же, как другие, желания его просты и понятны, но день за днем ее представление о нем осыпалось, точно скульптура из сахара, и воссоздавался новый образ – интереснее прежнего.
«Что же ему нужно? Просто собеседник, который далек от его настоящей жизни, или нечто большее? – гадала она, разглядывая красивый профиль юноши. – Возможно, тут он отдыхает, а я ему вроде бы не мешаю... Глупость! Зачем он пришел сюда в такую отвратительную погоду? Зачем я пришла? Только ли потому, что люблю эту аллею?»
Она давно перестала приходить сюда ради себя, зеркальных луж, чудесного запаха осени и своих пустых мыслей. Странные ощущения, которые она теперь испытывала, когда издали видела высокую фигуру Дениса, поглотили все остальные эмоции, убили пустоту. Всякий раз она шла ему навстречу, а мысли тем временем играли с ней в салочки – не угнаться.
– А что будет зимой? – неожиданно спросил он.
Оля нахмурилась.
– В смысле?
– Ты приходишь сюда зимой?
– Нет, – честно созналась она. – А ты?