Библиотека

Крылья для двоих стр. 105

Размер шрифта
-
+
Тема

– И я нет.

Они замолчали.

Почему-то раньше она не задумывалась, что будет, когда последний лист упадет с деревьев, замерзнут лужи и выпадет первый снег. Да и сейчас ей не хотелось подражать героине кино, которая в последний день курортного романа выдает искрометное: «Что с нами будет?» Она не имела права задавать этот вопрос, потому что у них не было «нас», была только «она» и был «он» – две половинки, возможно, вовсе не одного сердца.

– С каждым днем все холодней, – словно невзначай сказал парень.

– Да...

– У тебя есть какой-то определенный день, когда ты перестаешь сюда приходить?

Оля замялась. Не знала, нужно ли говорить о личном, но все-таки ответила откровенно:

– Есть. Пятнадцатое ноября.

Он улыбнулся.

– Правда? А почему? Что за день такой?

– Папа умер.

– Прости... – пробормотал Денис, улыбка схлынула с его лица, и он повторил: – Прости.

– Не извиняйся, уже давно. Это он меня сюда впервые привел, я мелкая совсем была.

– Хотел бы я посмотреть.

– На что?

– На тебя мелкую.

Оля сморщила носик.

– А я не изменилась совсем!

Денис прикрыл рукой рот, но не сдержался и засмеялся. Потом невольно глянул на ее грудь.

– Так уж и не изменилась?!

Она слегка толкнула его плечом.

– А ты, значит, умеешь быть пошлым!

– Умею... как видишь.

– На самом деле я очень изменилась, – со вздохом сказала Оля. – В один печальный день ноября детство закончилось, и мне это показалось несправедливым. Наверное, и сейчас кажется.

– У тебя оно хоть было, детство, – хмыкнул Денис, – у меня вообще не было.

– Вот как? Почему?

Он скривился.

– Мать ушла, когда мне было три года.

– А отец?

– Отец... – Парень усмехнулся. – Он, так сказать, любил покуролесить с дамочками, дома бывал редко. Я с бабушкой и дедушкой жил.

– Они живы? – осторожно спросила Оля, рассматривая его спокойное лицо.

– Нет, – резко ответил Денис. – Дед умер, когда мне было девять, – инфаркт, кажется, а бабушка через два года скончалась в сумасшедшем доме. Папаша ее туда упек, когда она начала заговариваться и перестала нас узнавать.

– Ужас! – прошептала Оля.

Он глянул на нее.

– Думаешь?

– Да, но...

– Тебе меня жаль?

– Да, но...

– Не стоит жалеть!

– А про маму ты ничего не знаешь?

Денис улыбнулся.

– Она встала на табуретку в своем огромном лондонском доме и повесилась на люстре. Спасти ее не успели.

– Бо-оже... Правда?

Он насмешливо посмотрел на нее:

– Конечно, нет. Понятия не имею, что с ней и где она. И даже если бы все произошло, как я сказал, какое мне дело?

Оля поежилась от холодного ветра.

– А ты никогда не думал, что твоя мама жалела о своем поступке и...

– Что за бред?! – оборвал ее Денис. – Скажи об этом доморощенным психиатрам, по которым меня водила бабка! Если бы она жалела, то вернулась бы... или хоть написала, позвонила. Почему-то всем окружающим проще выдумать какую-то тупую отговорку, чем поверить, что человек – ничтожество.

– Все-таки она дала тебе жизнь, – напомнила Оля.

– Считаешь, этого вполне достаточно?!

– Нет, но...

– Тогда не говори! – пренебрежительно бросил он. И, глядя на нее, добавил: – Мои родители встречались со школьной скамьи и, поверь мне, стоили друг друга. Только отцу хватило совести не сбежать окончательно, а она любила больше всех на свете себя.

– Я тебя

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.