Библиотека

Крысиный король стр. 184

Размер шрифта
-
+
Тема

случайный зевака, который увидел, как кто-то сидит и плачет прямо посреди улицы, и не смог пройти мимо. Одежда Дудочника, изорванная маленькими птичьими коготками, наливалась красным.

Сол ждал. Но Дудочник не тронул Лоплопа, оставив его мучиться дальше в кровавой тишине. Он встал и медленно повернулся. Сол присел и затаил дыхание. Перед глазами вдруг снова всплыла сцена нелепого тустепа, который Дудочник исполнил с Деборой; его охватили слабость, бешенство, и отвращение к себе, и страх. Скорчившись в темноте на верхней площадке автобуса, он зарылся лицом в колени и задышал — часто и жадно.

Потом снизу, от двери автобуса, донесся свист. Сол ощутил прилив такой громадной энергии во всех членах, что ему стало страшно.

Дудочник заговорил, все так же добродушно и расслабленно.

— Не забывай, что я слышу твой запах, крысеныш. — Он начал подниматься по ступеням, и Сол торопливо попятился в переднюю часть автобуса. — Ты что, думаешь, это возможно — жить в канализации, есть и спать там и при этом не пахнуть? В самом деле, Сол…

Темная фигура появилась на верхней ступеньке лестницы.

Сол поднялся на ноги.

— Я Владыка Танца, Сол. Разве ты еще не понял? Ты что, в самом деле думаешь, что можешь уйти от меня? Ты покойник, Сол, и только из-за того, что

не хочешь танцевать под мою музыку.

В его голосе послышалась ярость. Дудочник шагнул вперед, и слабый свет из ангара осветил его. Но это могли увидеть только крысиные глаза Сола.

Лицо Дудочника было мертвенно-бледным, совсем бескровным. Его аккуратный конский хвост раздергали птичьи коготки, и теперь волосы опутали лицо, подбородок и шею, будто хотели его удавить. Одежда была изорвана, разодрана, распорота, растянута во все стороны и забрызгана кровью, он весь был в маленьких ранках, на молочно-белом лице краснели борозды. Но по выражению лица никак нельзя было догадаться об израненном теле. Все тот же доброжелательный, спокойный взгляд — все та же непринужденная веселость, с которыми он приветствовал Сола и расправлялся с Деборой; все та же невозмутимость, пропавшая только однажды, когда он не смог заставить Сола танцевать.

— Сол, — сказал он, радушно протягивая к нему руки.

Он шагнул вперед.

— Я не садист, Сол, — сказал он, улыбаясь.

Он коснулся стального стержня, закрепленного между сиденьем и потолком, потом схватил его двумя руками. Дудочник начал выворачивать стержень, тело его напрягалось и сотрясалось от неистовых усилий; сталь медленно подалась, сгибаясь, и, не выдержав напряжения, громко треснула. Он не сводил глаз с Сола, выражение его лица оставалось прежним, даже когда он напрягался. Он дернул за оторванный конец стержня, отломив тот окончательно, и получил гнутую дубинку из блестящего металла.

— Не хочу причинять тебе боль, — продолжал он, снова надвигаясь на Сола. — Но ты умрешь, потому что не хочешь танцевать, когда я говорю. Поэтому сейчас ты умрешь.

Сверкнув в воздухе электрической дугой, тонкая дубинка обрушилась вниз, но Сол среагировал мгновенно — зашипел и юркнул под блестящей дугой с быстротой и грациозностью настоящего грызуна. Дубинка ударила в сиденье, вспоров обивку, и в воздух поднялся фонтан мелких частиц поролона.

Сила Дудочника внушала страх, она сокрушала все на своем пути, по сравнению с ней сила, проснувшаяся в крепких крысиных мускулах Сола, которой он так гордился, была

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.