Ксенос и фобос (СИ) стр. 277
сторону. И опять от центра — к краям. И по кругу, по периметру.
За скрежетом лопаты по асфальту он не услышал шагов. Только когда остановился передохнуть, выдохнув клубы пара, услышал:
— Мужчина, а не угостите даму сигареткой?
Вернее, она сказала так: «сигарэээткой». Это было смешно, потому что сама девушка была мелкоросла, и выглядела лет на восемнадцать, что ли.
— Не маленькая уже, — буркнул Виктор. — Пора свои иметь.
— Ой, да ладно! Кто бы говорил! Не маленькая… А что нет-то никого? Выходной, что ли?
Вот тут его и стукнуло. Да так, что дыхание перехватило. Это, выходит, правду мужики говорили, что ненормальность какая-то. Вот человек перед ним. А он ни обрадоваться, ни рассердиться — ни-че-го.
Виктор встал прямо, опершись на свою лопату. Посмотрел рассеяно по сторонам. Справа из-за угла вывернула знакомая фигура и пошла, пошла прямо к нему. Черное пальто — матросский бушлат. Черные ботинки. Черные джинсы. Дашка?
Он отбросил лопату, подскочил в три шага, обхватил ее, прижался… Эх, черт… Не сон?
— Стоило в магазин отлучиться, как мой мужчина с чужими девушками беседы заводит, — смеясь, вырвалась из его рук Дашка. Настоящая, живая Дашка.
Он мотнул головой. Нет, не сон. Все на самом деле.
— Даш, ты как тут оказалась?
— Как, как… Каком. Мне же скучно там одной без тебя. А ты все не идешь и не идешь…
— Так же я думал…
— Ну и дурак.
Из-за угла показались еще какие-то люди. Она отвлеклась от его поцелуев, оттолкнула, погрозила пальцем. Крутнулась на месте, и вдруг остановилась, показывая округлившимися глазами Виктору за спину.
Он, прикрывая ее, сделал шаг в сторону, одновременно кидая руку к карману и озираясь — что? Где опасность? Но на площади никого, кроме той девушки, что подошла первой.
— Вить, а ты давно ее знаешь?
— Откуда мне? Я правда ее впервые вижу.
Она еще сильнее — куда уж там сильнее, вроде — расширила глаза и прошептала:
— Это Ирка Кириенко!
— Точно?
— Да я же ее знаю! Я статью еще писала, помнишь…
Ну, вот. Он посмотрел в небо и улыбнулся. А в чем-то мужики были правы. Если эксперимент нарушен, его надо завершать. Значит, все.
— Вить, так это же, выходит — все? Все закончилось, да? Ура?
Сидорчук вдохнул глубоко, улыбнулся корреспонденту молодежной газеты Дарье Аникиной, улыбнулся дочке покойного полковника Кириенко, улыбнулся незнакомым подошедшим ближе («мы с ними вместе приехали» — шепнула Дашка).
— Закончилось? Нет, девочка. Все у нас теперь только начинается.
Эпилог
— И что теперь? — министр смотрел с подозрением. — Все, что ли? Что мне прикажете докладывать наверх?
— У вас есть наши предложения, товарищ генерал-полковник.
— Предложения у них… Опять у них — предложения. А отвечать — мне?
Предложения были ясными и четкими, как рисунок японского каллиграфа на белой рисовой бумаге. Снять сплошное оцепление, оставив блокпосты на въезде в город — на всякий случай. Вернуть внутренние войска в город. Восстановить конституционный порядок. Разоружить незаконные вооруженные формирования. В течение квартала закрыть лагеря для перемещенных лиц, и вернуть всех этих лиц обратно в город Молотов, чтобы работали, а не бездельничали на государственных харчах. Направить комплексную комиссию для изучения феномена. С учеными работать — по-прежнему, по специальному разрешению в каждом конкретном случае. Комитет по чрезвычайной