Ксенос и фобос (СИ) стр. 278
ситуации не распускать. Усилить контроль за областными центрами в первую очередь. Ввести новую статистическую форму. Создать и наполнить лучшими кадрами отряд оперативного реагирования. Расформировать молотовское управление внутренних дел. Раскидать всех по гарнизонам и городам. Посадить на город новых людей — пусть работают.
— Вот этот ваш отряд… Лучше, наверное, будет — группа оперативного реагирования. Там же не только спецназ подразумевается?
— Думаю, и ученых туда надо и администраторов гражданских.
— Вот. И что? Это разве будет в нашей структуре? А? Молчишь? Нет уж. То, что касается моего министерства, я подпишу. Оформляй сразу в виде приказа. Все остальное убрать. Совсем убрать. Аналитическую записку лучше
сделать. Вот ее отдам наверх. Пусть сами предлагают и сами решают. Ясно?
— Так точно, — кивнул полковник, как всегда немного угрюмый.
— И насчет порядка и разоружения и прочего… Нет, я помню, что сам это сказал. Не надо мне подсказывать! Только, понимаешь, «мягше» надо быть с «людями». Понял? Стресс у них сейчас, как после войны. Так что и порядок, и восстановление, и разоружение, и кого надо под суд — это все правильно. Только медленно, спокойно и неотвратимо. Так, чтобы без шума, без крика… Это как раз твоим там надо подсуетиться втихую и следователям. И не хмурься на меня, не хмурься, полковник! У нас с тобой такая гора с плеч…
— Так точно, гора…
— А-а-а… Так там же твои были как раз?
— Одного все еще ждем и надеемся. Еще один на связи постоянно.
— Представление на них дай. Наградим. И этот, майор, как там его…
— Подполковник Сидорчук, товарищ генерал-полковник.
— Си-дор-чук… Тот самый, значит?
Полковник только развел руками.
— …И уже подполковник. Ну, ладно. Пора уже ему. Представь к званию. От вас представь, от вашего отдела. Но пусть он там остается. Пусть снова там свой спецназ набирает и муштрует. Там, в Молотове. Он женат, кстати?
— Был женат. Разведен.
— Вот и ладно, — непонятно чему обрадовался министр, хитро щуря глаза. — Вот ему звания и хватит. А всех остальных — наградить. Наших, я имею в виду, ясно? Списки к утреннему заседанию чтобы были. Согласуешь там с кадрами. За мужество и тому подобное в условиях чрезвычайной ситуации.
— Разрешите исполнять?
— Разрешаю, разрешаю…
И вдогонку открывающему дверь полковнику сухо и жестко:
— А статистику по исчезновениям — теперь ежедневно мне на стол. За подтасовку — звезды снимать, папахи отбирать. И динамику мне, динамику — тоже ежедневно. Ясно-понятно?
…
А в Молотове шел снег. Зима на Урале бывает холодной или очень холодной. Но снег был всегда. Обычно с ноября по апрель. Иногда сугробы не таяли даже в мае. А были года, когда внезапно налетевшими снежными бурями ломало деревья даже в июне. В этот раз после небывало жаркого и сухого лета снега не было почти до самого конца декабря. Под Новый год, как положено, как бывало в детстве, плавно и празднично полетели огромные медленные сверкающие в ярком электрическом свете снежинки.
В некоторых окнах недавно еще сплошь темных многоэтажек зажглись огни.
— Люди…
— Ага. Даш, а ты, правда…
— Дурак.
— Ага…
Из-за темного угла вывернулось темной плотной массой, загремело, защелкало металлом.
— Стой! Стой! Кто такие?
Забегали по лицам лучи фонарей.
— А-а-а… Товарищ майор? Гуляете?
— Гуляем, гуляем. Ну? Я же