Библиотека

Кто-то просит прощения стр. 155

Размер шрифта
-
+
Тема

доставляя наивысшее наслаждение повару, наблюдающему за мучениями едока. Быстрая месть – удел слабых. Отложенная месть бьёт наотмашь. И всегда неимоверно жестока.

Но в ту ночь об этом никто не думал. В ту ночь все ждали от хозяина мыса быстрого ответа на вторжение, а когда поняли, что его не будет, точнее, поверили, что его не будет – испытали то самое возбуждение, о котором говорил Кейн: возбуждение, вызванное пережитым страхом. Однако продолжение случилось только у него с Настей, во всяком случае, если судить по шорохам и тихим стонам из палатки, к которым внимательно прислушивался Кислый. И Рина – из своего спального мешка, делая вид, что спит. Доктор же заставил себя отрешиться от посторонних шумов и заснул. А Зебра, чья палатка располагалась дальше от палатки Кейна, «отключилась» мгновенно, едва застегнув спальник, и только утром узнала, что обкурившийся Кислый так и остался у костра.

Утро погодой порадовало. Несмотря на предупреждения о возможном дожде, небо над мысом было безоблачным, а солнце – летним, что позволило девушкам разгуливать по лагерю в одних купальниках. Правда, Рина и Зебра вначале появились в футболках, но увидев, что Настя ею пренебрегла, оставшись только в тоненьком белом бикини, решили последовать примеру дерзкой блондинки. При этом тщательно скрывали истинное отношение к ней и общались с Настей мило, по-дружески и без дистанции, показывая, что новенькая стала полноправным членом команды.

После завтрака Зебра и Настя отправились мыть посуду, Доктор и Кислый – за валежником, а Кейн отозвал Рину в сторону, протянул лакированную шкатулку чёрного дерева и попросил:

– Открой.

Девушка подчинилась и тихонько вздохнула, увидев покоящийся на красном бархате кинжал с чёрной рукоятью и тёмным, обоюдоострым лезвием, украшенным мелкой вязью символов.

– Помнишь, я ездил в Москву? – негромко спросил Кейн.

– Да, – кивнула Рина, не отрывая взгляд от клинка.

– Я случайно увидел его в антикварной лавке и понял, что это знак. Почувствовал, что это знак, когда он оказался в моей руке. Только не спрашивай, сколько он стоит – мне самому до сих пор страшно.

– Зачем тебе нож? – наконец нашлась Рина.

– Это кинжал, и он необходим для ритуала – так сказано в книге, которую я купил в той же лавке. Сначала купил книгу, а потом хозяин лавки сказал, что мне нужно кое-что ещё, потому что пальцем серьёзные вещи не делаются. И кухонными ножами тоже. – Кейн забрал шкатулку, захлопнул крышку и посмотрел девушке в глаза: – Я буду сражаться за тебя всю жизнь, Рина. И сделаю что угодно, чтобы ты жила.

В первое мгновение она обрадовалась, обрадовалась так, что едва не рассмеялась от счастья, от того, что кто-то собирается сражаться за неё, отринув все существующие правила и законы. Но затем… затем ей показалось, что со стороны реки долетел порыв холодного ветра. Словно кто-то выдохнул его – не очень сильный, но очень холодный. Словно кто-то невидимый сказал, что ждёт, но будет не против, если не дождётся. Будто кто-то о чём-то предупредил.

В последний раз.

Рина зябко поёжилась и повторила:

– Зачем тебе нож?

– Чертить символы, – ответил Кейн, глядя на возвращающихся мужчин. – Скажи им, чтобы больше не ходили в лес – нужно прогуляться к реке.

Мимо двух скал, двух Братьев, охраняющих дорогу в запретное ущелье. Вдоль реликтовых тополей, удивлённо разглядывая застрявшие в их кронах валуны и обломки скал. К не очень широкой в это время года Рыте. К тому месту, где она скрывается среди валунов, исчезая навсегда из реального мира, отправляясь…

– В Преисподнюю, – сказал Кейн, когда они встали вокруг.

– Прямо туда? – спросил Доктор, но на его реплику не обратили внимания – все смотрели на воду, которая, по какой-то странной причине, не добегала до Байкала. И все думали об этой причине. Думали о том, что сказал Кейн. И слушали его – лидера их маленького сообщества.

– Сегодня мы проделаем дверь в стене, которая разделяет наши миры. И заглянем так далеко, как получалось лишь у немногих избранных.

– Мы проделаем дверь или откроем? – вдруг спросил Кислый.

– Проделаем, – повторил Кейн. – Дверей нет, стены гладкие и надёжные, потому что таков закон деления миров. Но пытливый ум способен проделать дверь в любой стене и получить то, что ему нужно.

– Или то, что предназначено, – добавил Доктор. На этот раз – громко и уверенно, продолжая смотреть на воду, но зная, что эта реплика без внимания

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.