Кто-то просит прощения стр. 158
в этом мире. А напиток в чаше всё больше и больше делался кровью. Теперь уже не казался, а давал характерный привкус. А время исчезло, растворилось в жаре факелов, полной луне, напевной латыни и явлении Господина.
Время спряталось в реальность, а у алтаря смешалось всё.
Доктор поворачивает голову и видит Рину, жарко целующую в губы полуголую Настю, и громко смеётся, и начинает стягивать с Насти спортивные брюки – последнее, что осталось на ней из одежды. Чувствует прижавшуюся девушку и отвечает на страстный поцелуй Зебры. Плечи которой кусает не помнящий себя Кислый. И бросает куда-то чьи-то спортивные штаны, не помня, как они оказались в его руках. И начинает танцевать, окончательно теряя время, место и смысл, зная лишь луну, алтарь и явившегося Господина. Видя его здесь – его величественную козлиную морду, смеющуюся блеянием и толкающую рогами. Зная лишь отсутствие правил. И музыку, которая больше не ложится на заклинание, а заставляет кружиться в хороводе. В мельтешении смеха, тел и вседозволенности. Зная только абсолютное слияние всех со всеми в радости служения Нечистому. Радуется Зебра, с которой Кислый. Радуется Доктор, который тоже с Зеброй, но в сладкой истоме знает, что только что под ним была Настя. Знает, что был с Настей, а теперь видит, как смеётся Рина, обнимающая Кейна за шею. Доктор видит… и с удивлением находит себя с Зеброй. И понимает, что был и с Зеброй, и с Настей, а Рина – только с Кейном. И от этого понимания ему становится дико, но с Зеброй – сладко. И он снова впадает в туман единения не важно с кем, но чёрный червячок в душе не позволяет ему радоваться так, как должно радоваться милости Господина, подарившего своим ученикам удовольствие вседозволенности. А потом Доктор находит себя стоящим подле камня и обнимающим Зебру, а она ластится к нему, прижимаясь всем телом. А Кейн укладывает на алтарь громко смеющуюся Настю. А Рина обнимает Кейна сзади, как своего мужчину. А Настя смеётся, даже когда Кейн провозглашает:
– Прими эту жертву, Господин! Прими и спаси мою Рину! Умоляю тебя – прими!
А Доктор видит в руке ненавистного Кейна кинжал и понимает, что сейчас… вот сейчас его Рина будет спасена жертвой Сатане.
«Моя Рина!»
Которая больше не будет его Риной, потому что она смеётся и обнимает сзади Кейна – как своего мужчину. Потому что рядом с ним жаркая Зебра, и всё мешается так, как раньше никогда: полная луна, неясная фигура с головой козла, туман вседозволенности внутри и снаружи, радость явления, страх потери, желание быть первым… доказать… спасти… желание…
– Прими эту жертву и спаси мою Рину!
Настя перестаёт смеяться, но уже слишком поздно.
Кейн готовится стать спасителем, но тоже не успевает.
Доктор вырывает из его руки кинжал, отталкивает – и Кейна, и Рину, занимает место у алтаря и с силой вонзает клинок в грудь Насти. Клинок легко проходит сквозь рёбра и пронзает сердце. Настя кричит. Зебра задыхается от нахлынувшего ужаса. Кислый безумно хохочет. Кейн, кажется, матерится, но это не важно, потому что счастливая Рина слизывает кровь Насти, которую смеющийся Доктор прижимает к алтарю до тех пор, пока не прекращаются конвульсии.
Рина слизывает кровь.
Он – её герой.
Он – её спаситель.
Он это сделал.
21 августа, воскресенье
– Кейн? – переспросил Феликс.
– Он это сделал, – кивнул Сергей. – Он главный и единственный подозреваемый, и потому основная версия сейчас такова: Кейн убедил себя, что одиннадцать лет назад заключил сделку с дьяволом, которая требовала от него регулярных убийств на мысе Рытом. Какое-то время Кейн чётко следовал графику, но вкус крови постепенно свёл его с ума, и Кейн начал убивать женщин… девушек, которых он заманивал в Иркутск. А потом, то ли под влиянием черт характера, то ли желая ещё больше услужить дьяволу, Кейн создал секту, на которой и спалился.
– Так… – Вербин сделал маленький глоток вина, тщательно обдумал услышанное и понял, что хотел сказать старый друг: – То есть смерти на мысу мы на Кейна не повесим?
– Не сможем при всём желании, – вздохнул Сергей. – Во-первых, как ты понимаешь не хуже меня, примотать к расследованию старые смерти у нас не получится. Во-вторых, токсикологическая экспертиза не нашла в организме рыбака подозрительных веществ в таких количествах, чтобы ребята согласились поставить