Библиотека

Кто твой враг стр. 17

Размер шрифта
-
+
Тема

толка поплатились за свои заблуждения и публично покаялись. Было это, когда критериями служили блеск ума и талант — вот за что принимали в свой круг, а в Лондоне всего-то и требовалось — не уронить себя, когда предстанешь перед Комиссией.

Салли, искусительно прелестная в зеленом тафтяном платье, примостилась на ручке Норманова кресла. Умысла, судя по ее улыбке, в этом не было, но близость ее груди томила Нормана.

— Что такое материал? — спросила она. — Похоже, все только об этом и говорят.

— Материал — это сценарий. — Норман чуть отодвинулся от ее бедра. — Это — торжище, здесь продают и покупают сценарии.

— Норман, отец взял с меня обещание повидать вас.

Отец Салли Макферсон был директором школы. Норман знал его по Монреалю.

— Ваш отец — на редкость благожелательный человек.

— Благожелательным людям, — сказала Салли, — мир не перевернуть.

Шея у нее была поразительно белая. От нее шел сладостный запах, запах свежести. Норман снисходительно хохотнул. В ее возрасте он был такой же. Салли сообщила, что в Лондоне собирается преподавать в школе. Ей двадцать четыре года. Она сообщила и это.

— У меня брат чуть моложе вас, — сказал Норман. — Ники вчера исполнился двадцать один год.

Салли была чуточку пьяна. Норман ей нравился. Потому что то — какое-никакое — свойство, толкавшее одних курить трубку, других отращивать бороду, ему было дано от природы. Он в таких подспорьях не нуждался.

— Эти люди, — сказала Салли, — чем-то напоминают мне отца. Сейчас он отказывается покупать южноафриканский херес, хотя и до этого у нас дома хереса в заводе не было. — Она погладила Нормана двумя пальцами по шее. — А что, они все члены партии? — спросила она, помавая рукой с бокалом.

— Какой партии? — спросил Норман.

Салли прыснула.

Норман поцеловал ее в лоб и пошел налить им вина. Ему было хорошо.

А в другом углу Чарли затесался в группу театрального люда. Тут были продюсер, который не имел финансовой поддержки, зато имел охренительный сценарий, и режиссер, который не имел сценария, зато имел возможность снять охренительный кинотеатр, и начинающая актриска с охренительно богатым мужем, который при случае мог оказать финансовую поддержку, и английский журналист, который охренительно вел колонку светской хроники и которому приплачивали все, кроме Чарли. Поэтому свой медовый взгляд он нацелил на Чарли

— Рад видеть вас среди нас, мистер Лоусон. Я и сам люблю американцев.

— Похоже на то, — сказал Чарли. — Иначе вы не превратили бы этот остров в американскую колонию.

Джои извиняюще улыбнулась.

— Он шутит, — сказала она.

— Я веду антиамериканскую пропаганду, — сказал Чарли.

Карп — он смотрел на них плотоядно, как на лакомое

блюдо, — вклинился в кружок.

— Вот вы где, мистер Джереми, — обратился он к режиссеру, — я, по-моему, еще не имел случая сказать, какое наслаждение доставил мне ваш последний фильм.

Внешность у Карпа была своеобразная. Лицо круглое, но руки-ноги такие худые, что огромный, прущий вперед живот ошарашивал. Выражение лица разом важное и обиженное, глаза навыкате. Розовые ручки — ни дать ни взять яблочки с пальчиками — поглаживали набалдашник трости.

От едкой улыбочки Карпа Борис Джереми шарахнулся.

— Я ни на что не претендую, — сказал он. — «Убить в следующий понедельник» — кусок дерьма и ничего больше.

Боб Ландис хлопнул Джереми по спине и широко —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.