Кто твой враг стр. 42
подружка? — осведомилась Белла.
— Моя подружка?
— Салли. Разве не из-за нее ты поспешил вернуться?
Норман оцепенел.
— Видишь ли, я…
— Кого ты пытаешься обмануть?
— Никого. — Норман не стал возражать.
— Приведи ее к нам в субботу на вечеринку.
— Договорились. Приведу. Передай Сонни — я приду сегодня вечером, несмотря ни на что. И я не шутил. Сценарий я переписать не смогу. Я опять уеду.
— Скажи ему это сам, милок.
Несмотря ни на что, первым делом он должен сказать Чарли.
Норман был приглашен на обед к Чарли и Джои. Он купил бутылку вина, прихватил альбом с пластинками фламенко. Он всегда приносил подарки. Подарок — это гарантия, с ним тебя не выставят вон. А учитывая, какая у него новость, являться без подарка и вовсе не след.
В его отсутствие Чарли пришлось туго.
Чарли бегал, он бегал, бегал, бегал от телевизионных воротил к театральным, от них к киношным. Получал на грошик надежды тут, кроху посула там, улыбку той или иной шишки, окрик какой-нибудь мелюзги; и «при случае», и «не исключено», и обещание позвонить в самом скором времени; наспех заглатывал кофе с Грейвсом — тот самого Хьюстона называл Джоном, топтался у входа в «Камео продакшнз», чтобы как бы ненароком столкнуться с Пирсоном, рассказывал режиссеру «Пистолета для Джулии» анекдот, который тот уже кому-то рассказал утром, отливал по-быстрому, уминал, стоя, бутерброд, опаздывал в ресторан, где, по его расчету, должен был обедать Борис Джереми; пыхтел, сопел, причесывался, успевал полчасика соснуть в кинохронике, звонил своему агенту, звонил домой, три раза оборачивался кругом на счастье, менял реплику в пьесе в очереди на автобус, опрокидывал рюмку в чьем-то офисе, перехватывал заказ на «дополнительные диалоги» для «Пиратов Испанских морей», просматривал свой гороскоп в «Стар», мчал домой — узнать, нет ли ему писем, взбегал наверх — узнать, не изменяет ли ему жена, откупоривал бутылку пива и усаживался ждать, когда в следующий раз принесут почту.
Любимый дядя Чарли терпел одну неудачу за другой. Чарли написал пьесу о его трагедии, но ставить ее никто не хотел.
Меж тем, стоило Винкельману вчера позвонить, и всё разом наладилось. Поэтому, когда Норман пришел, Чарли бурлил.
— Ну-ка подойди-ка к окну, — сказал он Норману.
Норман подошел.
— Видишь? — сказал Чарли.
Под окнами была припаркована машина, несомненно, новая. «Майнор».
— Купил сегодня утром, — сказал Чарли. — Поручителем мы назвали тебя, ты не против?
— Разумеется, нет. Но я полагал, вы на мели.
— Сядь, старик.
Джои тут же опустилась на ручку Норманова кресла.
— Вчера утром, — начал Чарли, — Рип Ван Винкельман наконец-то раскошелился. Выдал мне еще двести пятьдесят за сценарий. Завтра приступаю к доработке.
С конца Нормановой сигареты обрушился столбик пепла. Он пошарил глазами по сторонам, Джои указала на пепельницу, зажатую там, где ее узкая коричневая юбка сминалась треугольником.
— Винкельман — фигура, ты же знаешь. Как только он подтвердил, что берет мой сценарий, я позвонил Борису Джереми и сказал, что у меня есть для него обалденный сюжет. Сюжет ему понравился, но он заосторожничал: не решился заказать мне режиссерский сценарий, пока я не сказал, что уже пишу такой для Винкельмана. Так что мой контракт с Джереми на мази. Имея за собой эти два контракта, я отправился в «Камео продакшнз», получил там