Кто твой враг стр. 51
комнате. Дойдя до камина, она сняла с полки фотографию Ники. На фотографии Ники кормил голубей на Трафальгарской площади.
— Это твой брат? — спросила она.
— Да. — Норман обратился к Эрнсту: — Я хотел бы помочь вам.
— Я развел вас с друзьями. Мне очень жаль.
— Возможно, мне удастся добыть для вас какую-нибудь переводческую работу. Посмотрим.
— Вы очень добры.
Неожиданно Норман расхохотался.
— Меня уже давно подмывало вломить Хортону, — сказал он.
Эрнст ухмыльнулся.
— В другой раз, — сказал он, — померяемся силами со всеми скопом вдвоем.
— Мне это подходит, — сказал Норман.
— Ишь какие крутые, — сказала Салли. И, так и не вернув фотографию Ники на место, подсела к Эрнсту. — Вы, оба-два.
Норман снова зашелся смехом. Бил себя по коленям.
— Господи, — сказал он, — поглядели бы вы на лицо Хортона, когда он упал.
— Фашист, — Салли передразнила Хортона, — фашистский гаденыш.
Эрнст вскочил, изображая следователя, затряс перед лицом Нормана пальцем.
— Эту мерзость на зеркале в туалете написали вы? — вопрошал он.
Салли пьяно закачалась из стороны в сторону.
— Мы единодушно, — сказала она, — единодушно решили, что твой приятель просто-таки Пол Джонс нашего времени.
Троица покатилась со смеху и долго не могла остановиться. Эрнст согнулся вдвое, держался за бока. Салли повалилась на кровать. Норман бил себя по коленям, тер глаза. Когда они утихомирились, Норман, не
переставая смеяться, отхлебнул виски, закашлялся, обтер рот, и на них снова напал неудержимый приступ смеха.
Наконец они отсмеялись. Салли вытерла глаза, заметила, что все еще держит в руке фотографию Ники и передала ее Эрнсту.
— Смотри, — сказала она, — это брат Нормана.
Эрнст побледнел так, будто от его лица отхлынула кровь.
— Как он умер, — спросил он, — при каких обстоятельствах?
— По-видимому, на маневрах. — Норман уже несколько протрезвел. — Подробности мне не сообщили.
Эрнст встал — его прошиб пот, — положил фотографию на место.
— Нам, пожалуй, пора спать, — сказал он Салли.
— Да ладно, — сказал Норман, — останьтесь, выпьем еще.
— Я не против, — сказала Салли.
— Нет, — сказал Эрнст, — я устал.
Салли поднялась — ей было и неприятно, и неловко.
— Может, оно и лучше, — сказала она.
Эрнст взял ее за руку.
— Спокойной ночи, — сказал Норман.
В дверях Салли чмокнула Нормана в щеку, крепко обняла и тут же высвободилась.
— Спокойной ночи, — сказала она, — и спасибо.
VII— А теперь изволь объяснить, почему мы не остались выпить еще, в чем дело? — спросила Салли, когда они вернулись к себе.
— Я устал.
— Ты был груб с Норманом.
— Мне его защита не нужна.
— Он из кожи вон лез, чтобы расположить своих друзей к тебе. По-моему, ты должен быть ему благодарен.
— Я не нуждаюсь в его одолжениях.
— А он уже оказал тебе одолжение, и очень серьезное. Мне казалось, ты хотел с ним подружиться.
— Тебе не понять. Мы никогда не смогли бы подружиться.
— Почему?
— Норман опасен, он… я имел дело с такими, как он. Они раскалываются первыми. Они…
— Хорошие?
— Да, — сказал он. — Ненавижу хороших людей, до чего же я их ненавижу.
— Я тебя не понимаю.
— А я и не рассчитываю, что ты поймешь. А вот Карп, тот понял бы меня. Карп, он это знает.
— Мне не нужно обращаться за объяснениями к Карпу. Теперь я знаю, что хорошие люди тебе ненавистны, и с меня довольно. Ты ведь так