Библиотека

Кто твой враг стр. 52

Размер шрифта
-
+
Тема

сказал?

— Тебе не понять.

— Мне не понять. Ты уже это говорил. Раз мне не понять, значит, не понять. Тебя это устраивает?

Эрнст ударил ее рукой наотмашь так, что она опрокинулась на кровать.

— Салли?..

Она молчала, скрючилась на кровати, уронила голову, лицо ее завесили волосы.

— Я тебя сильно ушиб?

Она закрыла лицо руками.

— Прости, я не хотел, — сказал он.

В глазах ее, когда она отняла руки, не было слез. Она была так потрясена, что даже не заплакала.

— Я не помнил себя, — сказал он.

Салли встала, убрала со стола, принялась раздеваться, одежду при этом складывала с особым тщанием.

— Сердишься? — спросил он.

— Давай ложиться. Ты устал.

Он подавленно и вместе с тем волнуясь смотрел, как она скидывала белье, вешала на спинку стула комбинашку, лифчик, трусики, надевала пижаму.

Он присел на край кровати.

— Прости, — сказал он.

Салли продолжала чистить зубы.

— Я не сознавал, что делаю.

В конце концов Салли подошла к нему, притянула к своему ровному, теплому животу, так что его голова уткнулась ей под грудь. Ее пальцы, точно корни, поползли по его волосам, добрались до шрама, змеившегося по затылку.

— Откуда он у тебя? — спросила она.

— Схватился с одним парнем.

— А что тот парень?

— Он мертв.

Салли отдвинулась от него:

— Я не думала, что ты и в самом деле…

— Первый парень, которого я убил, был вервольфом. Знаешь, кто такие вервольфы?

— И знать не хочу.

— В последние дни войны из истовых гитлерюгендовцев формировали особые батальоны — им было велено защищать Берлин до последней капли крови. Я схватился с одним из них через несколько дней после того, как Берлин пал.

— Почему ты стараешься меня напугать?

Что правда, то правда, подумал он. Я стараюсь ее напугать.

— Эрнст, что станется с нами?

— Не знаю.

— Мы могли бы пожениться.

— Твои знакомые сказали бы, что я польстился на твой паспорт.

— Но это же неправда.

— Почему, — сказал он, — паспорт-то у тебя есть.

— Но ты же любишь меня. Ты сам так сказал.

— У тебя есть паспорт. Может быть, поэтому я тебя и люблю.

— Ты веришь в Бога? — огорошила его вопросом Салли.

— В кого-кого?

— В Бога.

— Не знаю. Как-то никогда об этом не задумывался. А это важно?

— Меня воспитывали в неверии. Мои родители — социалисты. А я верю в Бога.

— Ну, так ты веришь в Бога, — сказал он, — ну и что?

— Что толку объяснять. Тебе не понять.

— Угу. То-то и оно. — Эрнст натянул куртку. — Нам никогда не понять друг друга. Слишком разная у нас была жизнь.

— Куда ты?

— Пройдусь, — сказал он. — Что-то мне

не по себе.

— Эрнст!

Но он уже скрылся за дверью.

Проснувшись после той, первой его ночи у нее, Салли, хоть между ними и не было близости, не находила себе места от стыда. Она подцепила его буквально на улице. Эрнст же в то первое утро проснулся с ощущением, что его оттолкнули. Он не ожидал, что ему придется провести всю ночь на полу.

— Моя рубашка еще влажная, — сказал он вечером. — Я уйду, когда она высохнет.

— Я думала, у тебя есть чемоданчик. Думала, ты его принесешь.

— Ты же не хочешь, чтобы я остался.

— Да нет, — солгала она. — Хочу.

Эрнст, как и обещал, помыл

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.