Кто твой враг стр. 62
— Это мое дело.
— Нет, не твое, если ты из-за него бросаешься на таких людей, как Хортон.
— Так вот почему вы перестали меня приглашать?
— Ходят разговоры, — Сонни сбавил тон. — О тебе говорят разное.
— Значит, мне больше не доверяют.
— Нет.
— А ты, Сонни, ты мне доверяешь?
— Забудем, что этот твой поганец Эрни состоял в гитлерюгенде, пренебрежем тем, что бежал он с Востока, скорее всего, из опасения, что его посадят за изнасилование, а то и за что похуже, и все же как так получилось, что ты из штанов выпрыгиваешь, чтобы помочь парнишке, который увел у тебя девчонку? Это ненормально.
Норман встал. Сонни вскочил, загородил ему путь к двери.
— Извини, — сказал Сонни, — я забылся.
— Вот именно.
— Я же извинился.
Норман сел.
— Она любит Эрнста. И мне этого не изменить. Я хотел бы, чтобы ей было хорошо.
Сонни заговорил спокойнее, мягче:
— Послушай, Норм, в этом мире приходится выбирать, кто твой враг, иначе жить нельзя. Этот парень воплощает в себе все, против чего мы с тобой выступаем. Мы много чем пожертвовали ради наших взглядов, так неужто теперь будем жопу драть, чтобы помочь нашему противнику?
— Я не намерен обсуждать с тобой Эрнста, — сказал Норман. — Так что насчет той книги? Ты хочешь, чтобы я написал по ней сценарий?
— Я-то хочу. Я-то, конечно, хочу. Но Бадд Гр…
— Бадд Грейвс не должен знать, что я над ней работаю, — ты это имел в виду?
— А Чарли знал, что ты работаешь над его сценарием?
— Если я буду делать фильм с тобой и Грейвсом, Грейвс должен об этом знать. Понятно?
— Норм, ну рассуди сам. Я тебе доверяю. Но дело в том, что деньги раздобыл Бадд, вдобавок на него повлияла та история — ну с партнером, с которым он проработал пятнадцать лет, с этим тоже нельзя не считаться, и он…
Норман опять встал.
— Пускай сценарий пишет Чарли, — сказал он. — Или того лучше — найми
Хортона.
Хлопнул дверью и выскочил из дому. Белла догнала его уже на улице.
— Норман, — позвала она. — Норман.
Он остановился.
— Да, золотко.
— Что случилось?
— Меня только что внесли в черный список, — сказал он и пошел прочь.
— Норман, погоди, — сказал Белла. — Не уходи, объяснись.
Он подошел к ней.
— Не сердись на Сонни, — сказала она. — Он мог бы сейчас заправлять крупной голливудской студией, но он отказался отвечать на вопросы Комиссии. Он пожертвовал всем, Норман, всем, ради принципов.
— Да, — сказал Норман. — Знаю-знаю. Но не откажи просветить меня, что это за принципы?
— Свобода слова. Свобода верить в то, что хочешь.
— С моей точки зрения, эти его принципы ничуть не отличаются от их принципов. Свобода слова для Винкельмана. Свобода Винкельману верить, во что хочет. Мне впервые стало ясно, что аргументами в споре служат не принципы, а сила. И в итоге принципы сами по себе, а Сонни сам по себе. — Он замялся. — Мне очень жаль, золотко.
— Хорошо. — Белла вышла из себя. — Хочешь быть интеллектуалом, будь. А я знаю одно: мой муж стольким пожертвовал, скольким тебе никогда не пожертвовать, хотя бы потому, что у тебя ничего такого никогда не будет. Исключительно ради принципов.
— Ты очень глупая женщина, — сказал Норман. В замешательстве отвернулся от Беллы и направился к Суисс-Коттеджу.