Библиотека

Кто твой враг стр. 72

Размер шрифта
-
+
Тема

Я поел.

Скрипнула дверь — Норман прошел в уборную. И снова застучала машинка.

— Возьми гитару, сыграй что-нибудь, — сказала Салли.

— А чем мы будем заглушать его машинку завтра? — спросил Эрнст. — Проигрывателем? — И сел с гитарой на подушку. — Я не собирался вернуться.

— Ты здесь. Я рада, что ты здесь.

— Ты — красавица. Я тебя люблю.

— Мир вокруг нас, — сказала она. — Их мир. В нем мало хорошего. — И рассказала ему про старика и его «Куин Мэри» с дистанционным управлением. — Я ходила на Хит, — сообщила она.

— Я был в Сохо. Пересмотрел там все киноафиши.

— Милый, любимый мой. Любимый.

— Я нехорошо с тобой поступил. Я не должен был возвращаться.

Машинка затихла, затихла на целых пять минут, потом снова застрекотала.

— Постучи в пол, — сказала она.

— Нет.

— Норман сказал, чтоб мы стучали, если он будет мешать.

— Нет.

— Ну же. Он не против.

— НЕТ.

— Я бы умерла, если бы ты не вернулся.

— Я хотел бы все тебе рассказать. Чтобы ты знала, как это случилось.

— Нет, — сказала она. — В другой раз.

Он рассказал, что удрал из Сандбостельского лагеря для беженцев, рассчитывая украсть документы у американского солдата и добраться до Парижа. В каком-то мюнхенском баре он свел знакомство с тремя солдатами. Один из них, еврей, сразу невзлюбил его. Второй ему

не запомнился. Третий был Ники. Нелады, сказал он, начались, когда они вчетвером забрели в джазовый погребок.

— Ники мне понравился, — рассказывал Эрнст, — и мне хотелось показать, как я к нему отношусь. Когда одного из солдат — не еврея — стало мутить, я повел его в туалет. И забрал его бумажник. Но бумажник я не крал. Решил: позже возвращу бумажник Ники и скажу, что его свистнула какая-то шлюха в погребке. Я думал, это расположит Ники ко мне. Но еврей…

— Что ты все еврей да еврей. Его же как-то звали.

— Я забыл как.

— Пусть он будет Гарри.

— Нет. Пусть будет Лестер. Лестер ему больше подходит.

— Называй, как угодно, лишь бы не еврей.

— Ладно. Но Лестер обнаружил пропажу, прежде чем я вернул бумажник. Так что, когда я передал Ники бумажник, он мне не поверил и настроился против меня.

Эрнст рассказал Салли и о вечеринке, и о Нэнси, и о комнате наверху.

— Я не хотел драться с Ники. Клянусь. Хотел одного — удрать, пока не прибыла военная полиция. Но он не дал мне уйти. Пошел на меня с отбитым бутылочным горлом. Он бы меня изуродовал. Я хорош собой — это козырь, а у меня не так много козырей, и я не мог его лишиться. — Эрнст отвел глаза. — Вот я и вытащил нож. Он налетел на меня, как бешеный и…

— Опусти подробности.

— …ну а потом я забрал его документы. Вот и все. Вот как это было.

Салли молчала.

— Пожалуй, мне лучше уйти, — сказал он устало.

— Нет, — сказала она. — Я…

— Я пойму. Прошу, не уговаривай меня остаться, если…

— Как я могу тебя отпустить?

Норман перестал печатать. Они услышали, как грохнула входная дверь.

— Сегодня я буду спать на полу.

Салли воспротивилась.

— Прошу, — сказал он, — не возражай. Я чувствую — так надо.

— Но…

— На полу будет в самый раз. Я подстелю куртку.

— Хорошо. Если ты настаиваешь.

Часом позже, когда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.