Кто твой враг стр. 71
Чарли. — Кто-нибудь наконец объяснит мне, что здесь происходит?
— Над твоим сценарием для Винкельмана работал я, — сказал Норман.
— В разговоре с Бобом Ландисом Винкельман обронил, что никогда не купил бы твой сценарий, если бы Норман не согласился над ним поработать. Он заплатил тебе лишку — это слова Винкельмана — благодаря Норману.
Их бандерильи вонзались в Чарли одна за другой, он мотал головой, зыркал, перхал — они уже приготовились услышать страшный, предсмертный рев, но он лишь глубоко вздохнул.
— Норман, уйди, — голос у Чарли был жалкий, — и никогда больше не приходи.
Гордость для Чарли, подумала Джои, — ее страх прорвался, как назревший нарыв, — значит больше, чем я. Из-за меня он Нормана никогда бы не выгнал.
— Я хочу умереть, — сказала она. — Умереть.
Чарли не совладал с искушением.
— Хочешь умереть — умирай, — сказал он.
Норман встал. Спину там, куда впивались ногти Джои, саднило.
— Теперь я знаю, почему ты уговаривал меня не звонить Винкельману, — сказал Чарли. Ты меня предал.
— Твоя жена поранила лоб. Почему бы тебе не заняться ей?
Смех Чарли был тяжелый, как камень.
— Я должен бы догадаться, что ты за тип, — сказал он, — когда ты стал обхаживать Джои за моей спиной.
— Должен бы, но не догадался.
— Разве я не сказал, что мой сценарий безнадежно испорчен еще до того, как узнал, что над ним потрудился ты?
— Джои сейчас будет дурно. Уложи ее в постель.
— Норман, мой друг.
Джои отключилась.
— Если ты так нуждался в деньгах, — сказал Чарли, — почему ты не обратился ко мне, а строил за моей спиной козни с Винкельманом?
— У Джои обморок.
— Не трогай ее своими грязными руками.
Норман надел пиджак.
— И еще одно, Яго, перед тем, как уйдешь. Ты хотя бы понимаешь, что побудило тебя так поступить?
— Нет. Объясни мне.
— Ты хотел унизить меня перед женой. — Чарли положил руку на лоб, точно припарку. — Утром я отошлю деньги Винкельману. Это твой сценарий. Так что подписывай его сам и деньги бери себе.
— Это дурной сон, — сказал Норман. — Я проснусь, и окажется, что ничего этого не было.
— Рыдают скрипки. Давай. Вали вину на меня.
Джои застонала.
— Бог ты мой, — сказал Норман. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи и прощай.
XVIIЭрнст вернулся домой около одиннадцати, но Салли еще не спала — сидела в кровати. Глаза сухие, выплаканные, в лице — ни кровинки. Эрнст поцеловал ее волосы, положил голову ей на колени. Она покрыла поцелуями шрам на его затылке. Прислонилась горящей щекой к его голове. Эрнст перецеловал — один за другим — ее пальцы.
— Миссис Буллер звонила. Хочет, чтобы ты сделал ей книжные полки. Спросила — можешь ли ты прийти к ней в понедельник с утра пораньше.
— Что ты сказала?
— Сказала, что, насколько мне известно, ты свободен.
— Она славная.
— Это миссис-то Буллер? Ты же говорил, что она задергала тебя придирками.
— Нет. То миссис Хелман.
Несмотря на поздний час, Норман еще работал. Слышался стрекот его машинки.
— Устал?
— Угу. Устал.
— Я тоже.
Он подошел к окну, снял занавески.
— Они запылились, — сказал он. — Я, пожалуй, постираю их.
Шум льющейся воды заглушил доносящийся снизу стук машинки, но вскоре она застрекотала снова. Эрнст развесил занавески на спинке стула — сушиться.
— Проголодался?
— Нет, — сказал он. —