Кто твой враг стр. 77
чистые. — Ее все еще колотила дрожь.
— Тебе надо выпить чего-нибудь горячего, дать тебе чаю?
Она замотала головой.
— Накрыть потеплее?
— Чарли всю жизнь должен был довольствоваться вторым сортом. Вроде меня.
— Будет тебе, Джои. — Он накрыл ее еще одним одеялом.
— Я тебе не рассказывала, как мы познакомились?
— Нет.
— Я работала в… — она назвала влиятельный в тридцатых годах журнал левого толка, — когда Джонни Рубик вернулся из Мадрида.
Рубик — он уже развязал язык в Комиссии — был один из самых талантливых голливудских режиссеров.
— Рубик в то время писал роман — ты тогда еще не был с ним знаком, — и все девчонки в журнале помирали по нему. Море обаяния, а Чарли, Чарли тоже писал для нас, и вечно приглашал меня туда-сюда, но мне все было недосуг, не до него. Тогда — не до него. Я… Видишь ли, я стала любовницей Джонни. Вернее, одной из многих его любовниц.
И она рассказала, как Джонни, когда она забеременела, уверил ее, что беспокоиться нечего: у него есть один приятель, который берется ей помочь, и они с Джонни отправилась в дешевую гостиницу вместе с этим его приятелем, врачом, лишенным врачебной лицензии, и там он все и проделал. А на следующий день Джои вышла на работу, чего делать не следовало.
— У меня началось кровотечение, очень сильное… — Джонни, как ей доложили, укатил в Мексику с одной актриской. Смылся. — Когда Чарли поднял глаза от машинки, он увидел, что я упала в обморок…
Джои на всю жизнь запомнила молодого врача со скверными зубами — посасывая роговую оправу очков, он сказал, что она никогда не сможет родить.
— А когда я очнулась, у моей кровати сидел Чарли, вот так-то, Норман. Чарли просидел около меня два дня… Когда я очнулась, Чарли был тут, рядом, держал мою руку, улыбался. Пришел с цветами, с гранками своего последнего рассказа. Пришел, когда я была никому не нужна.
— Убедила, — сказал Норман. — Он — замечательный.
— Когда началась война, Чарли не устроился, как прочие, в отдел информации. А ведь тоже мог бы заполучить непыльную работенку в армейской эстрадной бригаде, как Боб, или пристроиться в киногруппу, как многие другие. Но нет, это не для Чарли. Хоть у него и плоскостопие, и годы его вышли, он попросился в пехоту. И четыре года кряду, Норман, он провоевал в пехоте, а ведь какие только непыльные работы ему не предлагали.
Норман наклонился к Джои, поцеловал ее в лоб.
— Помоги ему, — попросила она. — Скажи, что он талант. Я ему это твержу, но мои слова мало что для него значат. А вот если ты…
— Попытаюсь. — Он пригладил ей волосы. — Попытаюсь помочь.
Зазвонил телефон.
— Не отвечай, — попросила Джои.
— Джои, ну, пожалуйста. — И, улыбнувшись ей, снял трубку.
— Я знаю, она у тебя, — сказал Чарли. — Не финти.
Норман не нашелся что ответить — до того оторопел.
— Скажи ей: если она через пятнадцать минут не будет дома, может вообще не возвращаться.
Норман повесил трубку.
— Это Чарли, — сказал он. — По-видимому, он все-таки следил за тобой.
Джои спрыгнула с кровати, сунула ноги в туфли, накинула пальто и, не говоря ни слова, кинулась вон.
XXНемного погодя Норман поднялся к Карпу — ужинать. Карпа он не застал.